Арсений рос хулиганистым. Чего еще взять от безотцовщины? Его козел-папаша сделал Нине ребенка и свалил в соседний дом, где стал жить с местной библиотекаршей, у которой уже была дочь. Забавно, ее он теперь воспитывал, а сына своего не замечал…но что взять с мудака? Это сейчас неважно. Арсений — воплощение детской злости. Прямо по учебнику. Шалопай, сколотивший «банду», от которой у всех старушек волосы дыбом вставали! Чего взять с их «прикола», когда они забрались и обобрали…внимание! Всю! Чертову! Яблоню! Притом, куда дели яблоки — молчок! Только хихикали, малолетние изверги, пока Нинка краснела и не знала, куда деть глаза! Надя ей всегда говорила — Сатана у тебя растет, дорогая. Его пороть надо! Или мужика искать, чтобы ума поприбавил!
А она все: нет да нет. Говорит, умный он у меня, а это просто подростковое. Пройдет, ты же знаешь…
И Надя почти готова была согласиться. Сеня стал прилежнее вроде бы. Из школы стал таскать оценки достойные своему развитию, ведь не дурак же! Матери вон по дому помогает активнее, не шляется почти. Одиннадцатый класс закончил отлично! Экзамены хорошо сдал! Нет, это на самом деле почти рай, только вот Надю почему-то пугало. Чуйка шептала, что не конец это, а затишье перед чертовой бурей! И как же она, черт возьми, была права...Думали вырос?! Ага, как же. Мужики едва ли когда-то на самом деле становятся взрослыми, отсюда и горькая статистика, что живут они меньше женщин. Вечно задумают какую-то херню, которую потом не разгребешь.
И Надя сразу поняла, что это именно тот самый случай. Планировали, малолетки дурные, все-таки следующую диверсию. Вопрос только...насколько все плохо?
- Что ты натворил?! - шипит Надя, глядя на крестника, но тот и слова сказать не может.
Стук повторяется, становясь настырней.
Ей тоже страшно, это правда. Сердце в груди тарабанит, пальцы на обрезе становятся холоднее. Арсений пусть и пацан сопливый, но не трус, а сейчас он просто в ужасе! Значит, ситуация хуже не придумаешь...
Она бросает взгляд в сторону и видит свою маленькую девочку.
Не ушла.
Сонечка стоит, сосет большой пальчик и смотрит на участников дуэта по очереди. Широко распахнутыми глазками в обрамлении густых ресниц.
Твою мать…
- Соня, малышка… - Надя подходит к девочке поближе, присаживается перед ней на корточки и слегка улыбается, - Я же сказала тебе, уходи наверх.
- Мамуля, кто там пришел?
Надя про себя матерится, потом бросает взгляд на Сеню и щурится.
- Малыш, отведи Арсения наверх, хорошо? И выдай ему аптечку. Ты помнишь, где она лежит?
Мотает головой.
- Как же не помнишь? Ты пальчик порезала, а я оттуда тебе пластырь доставала. Ну?
- С жирафом!
- Точно, моя радость. Сделаешь?
Ее девочка растет полной противоположностью с Сеней. Ласковая, контактная, добрая малышка. Она очень похожа на своего отца, и это радует. Надя так и хотела. Чтобы в него пошла, чтобы не было в ее жизни даже одного процентика того, что было с ней когда-то…Нет, этого ей не нужно. Когда Надя узнала, что беременна, она со своим прошлым порвала решительно и грубо. Навсегда. Потому что знала — все это окупится в ее малышке. Она поклялась, что с ней будет иначе, и сделает все! Чтобы так и было…
Сонечка подходит к Арсению, берет его за руку и тянет на себя. Тот встает как по башке ударенный (хотя тут явно без «как») плетется за ней. Впервые. Нет, они не то чтобы не ладили, просто, как это часто бывает, подростку скучно и не нравится сидеть с козявкой, которую иногда на него оставляли.
Сейчас была другая ситуация.
Арсений слишком сильно перепугался. Глупая авантюра обернулась катастрофой.
С тремя своими друзьями сегодня ночью они решили влезть на склад одного из местных оптовиков. Думали, украдут пару блоков дорогих сигарет, может быть, пару бутылок водки, чтобы на выпускном козырнуть перед девчонками, да только…Только склад этот давно крышевала местная банда. Этого они, конечно же, не знали. Результат трагический — из троих друзей, со склада вышли только двое. По крайней мере, Арсений на это надеялся. Он потерял одного друга на грязном полу, второго в до странного темной ночи для знаменитых белых.
Глупая шутка…
Он чувствовал, как малышка сжимает его указательный палец и ведет за собой, и он шел. Не спрашивая, не уточняя — просто шел за ней по пятам, пока сам снова и снова видел, как его лучшему другу выстреливают прямо в голову.
Вспышка. Кровь. Крик. И сердце, которое с одной стороны остановилось, а с другой — резко дало по газам.
«Никаких глупостей»