Замираю сильнее. Буквально леденею! Даже перестаю пытаться отцепить его руку от себя, чтобы не чувствовать жара его пальцев, как стальных тисков, сжатых на моей коже…
- Зачем? - шепчу еще тише единственное, что в данный момент есть у меня на уме.
И мне правда интересно. Зачем? Я, Лера...зачем продолжать врать? Иди туда, где тебе рады, а не…все это. Зачем?
- Зачем что? Мне нужна любовница? Я — мужчина, Соня. Так получилось.
Звучит так жестоко…как выстрел в упор. Не надо было спрашивать…
Я закрываю глаза и борюсь с желанием сдохнуть, захлебнувшись в собственных слезах.
- Нет, зачем тебе нужна я?
- Ты — моя жена.
- Жена? - усмехаюсь, - Сколько твоей дочери? Сколько ей, Вадим?
- Она младше нашей всего на несколько месяцев.
Нет, вот это выстрел в упор. То есть, пока я была беременна и ждала появление на свет нашей малышки, он радовался в двойном эквиваленте? Или просто во столько же раз притворялся?
- Как ты мог?
Не верю всему тому, что сейчас происходит. Как будто и не со мной вовсе, как будто сон, ну или мелодрама с кабельного…Так разве бывает в жизни? Разве так может быть? А он вдруг говорит.
Снова почти нежно.
- Я ее не люблю, Соня. Она всего лишь…есть. Но это ничего не меняет между нами…Просто время от времени мне нужно разнообразие. Это ничего не значит…
Господи, как цинично. А я? Как же я? Ты...за что?
Пока я задаюсь всеми этими вопросами, Вадим приближается и оставляет на лбу поцелуй. Я от него пытаюсь уйти, но он только крепче прижимает к себе и горячо шепчет.
- Мы оставим все как есть. Можем сделать вид, что ты ничего не знаешь, так даже лучше будет. Поверь, я от тебя уходить не хочу и не уйду. Ты меня полностью устраиваешь, малышка моя. Все будет как раньше. Она…она ничего не значит.
Ты просто ублюдок…права была мама…Он ей никогда не нравился. С самого начала…надо было ее слушать…
- Я хочу поехать к маме, - говорю хриплым, чужим голосом, - Отпусти меня, я хочу…я не могу с тобой рядом быть.
- Соня…
- Просто отпусти меня!
Рвусь и вырываюсь. Не рассчитав силы, бьюсь спиной о стену, но, знаете? В теории это должно быть больно. Возможно, будет еще больно, но…ха-ха! Точнее, не больнее, чем это вот все. Переедь меня машина прямо здесь и сейчас, тоже больнее не будет, к слову…
Старательно изучаю швы на плитке в нашем подъезде. Я не хочу на него смотреть! Боюсь, от всей этой жестокости просто не выдержу и свихнусь…
- Я поеду к маме на пару недель, - киваю, вытирая слезы рукавом кофты, - Мне нужно…время подумать.
- Я дам тебе время, но ни о каких неделях и речи быть не может. Несколько дней, а потом я приеду за вами.
Даже сейчас ты меня ломаешь, и даже сейчас тебе насрать.
Я это понимаю явно и снова нажимаю на кнопку лифта, который успел уже уехать за время бессмысленной, кровоточащей разборки. Молюсь, чтобы он далеко не успел убежать — и, аллилуйя! Сверху мне прилетает подарок, потому что двери сразу открываются, и я беру чемодан, чтобы затащить его внутрь.
Только Вадим не дает.
Совесть, видимо, сыграла? Или так он заполняет проблемы в своей джентльменстве? Но он забирает тяжелую ношу и заносит ее в лифт сам, а когда я хочу встать в самый угол, перехватывает за руку снова.
Теперь вроде бы и нежнее…
- Поцелуй меня на прощание.
Ага, нежнее? Как же.
Я смотрю на него и не верю, что он это сказал! Ты серьезно?!
- Нет.
- Соня…мы не увидимся несколько дней. Неужели ты хочешь, чтобы я нашел ласку, которую не беру у тебя, на стороне?
- Как сегодня ночью?
Я не хотела этого говорить. Боль и обида сама воплотилась в слова, но об этом сожалений нет. Ни одного. Я бью его в ответ правдой, и это все, что мне осталось…
Вадим поджимает губы. Он не привык, когда его покорная жена не делает так, как он хочет. Оно и понятно…я всегда делаю так, как он хочет. Только вот время это кончилось, дорогой…
- Понятно… - поджимает губы, но кивает, - Пока ты не готова вести себя разумно. Что ж, я это принимаю. Надеюсь, что за пару дней ты переосмыслишь все произошедшее и придешь в себя.
Надейся.
Киваю, нажимаю на первый этаж и не спорю. В этом нет никакого смысла…я тебя больше не увижу в ближайшее время, и это благо.
- Только без глупостей, Соня, - последнее, что он мне говорит, глядя в глаза, - Ты же помнишь? Не совершай глупостей и не усложняй.
Створки захлопываются, а мне так хочется кинуться на них и пару раз ударить…желательно, чем-то тяжелым. И пару сотен раз!
Да пошел ты!
Я делаю то, чего никогда раньше не делала — показываю средний палец и совершенно точно знаю, что от своих глупостей я не отступлюсь! Если до этого сомневалась, надеялась...и глупо, да? Надеяться...на что? На раскаяние? Извинение? Ну, конечно. Это был бы не Вадим...