— Ты — моя семья. Ты и Ярослава! Остальное — неважно. Это просто работа, проект. Адски сложный, но выполнимый. Мы обо всем договорились, Кира. Да, пиздец как больно, но это надо пережить. Ты сильная девочка, боец. Мы справимся с тобой.
Я отрицательно мотаю головой. Нет. Каждое слово разъедает кислотой мое сознание, мне так больно. Я думала, что испытала уже всю гамму чувств, но нет. Именно сейчас я осознала, что потеряла его. И ничего уже не будет как раньше. Это не проект и не работа, это конец.
Глава 10. Макар
Плачет моя девочка. Снова плачет. Волком смотрит, обида гложет ее. Я понимаю ее, ощущаю полным козлом, но ничего не поделать. Против системы не попрешь. Как там сказала Кира? Сделка с Дьяволом? Да, это именно она. Вячеслав Владимирович Вязовиков — истинное воплощение зла. Иногда, в темном кабинете, мне кажется, что у его тени появляются рога и хвост.
Вся моя карьера — благодаря ему. Я знал, что за все придется платить. Но цена оказалась слишком высокой, и мне пришлось ее заплатить. Нашей семьей.
Мы все равно будем вместе. Иначе — никак. Мы созданы друг для друга. Отчаянно цепляюсь за эту мысль, как ни странно, она меня воодушевляет и придает сил.
Положение дел мне не нравится. Кира постоянно сидит дома, выбираясь только на прием к гинекологу, на этом все. Несколько раз выходила прогуляться ненадолго, а затем снова домой. В гости она не ходит, редко появляется Саша. Артур дежурит каждый день, сообщая обо всех передвижениях. Порш Кайен она тоже ни разу не брала. Он уже пылью покрылся, ну и похуй.
Стою перед ней на коленях, запах в себя втягиваю. Вдыхаю на максимум, пытаясь наполниться до краев, запомнить. Столько гадостей наговорил ей, чтобы быстрее решение приняла, стыдно! Кира страдает, умирает внутренне, я причиняю ей столько боли, что самому страшно. Но все вернется сторицей.
Обещал ей звонить и писать каждый день, но моя девочка меня игнорит. Я пообщался с психологом из нашей группы, он заверил, что все в порядке. Пока идет стадия принятия, плюс беременные гормоны. Привыкнет, выдохнет и будет все хорошо. Я верю ему. Хочу верить.
С Лейлой мы познакомились почти год назад. Она приехала с отцом на открытие узла, соединяющего Урал и Бухару. Скользнув по мне заинтересованным взглядом, отвернулась. А на банкете получилось так, что нас усадили рядом. Завязался разговор. Лейла — девушка образованная и очень умная, искренне пыталась мне понравиться, но, увидев кольцо на правой руке, погрустнела.
Когда я вышел покурить, случайно обнаружил ее на балкончике. Она с кем-то говорила на английском по телефону на повышенных тонах, а в конце зло прокричала «Да пошел ты на хуй!», и бросила в трубку. Я оказался рядом, успокоил ее как мог, а она рыдала на моем плече. Рассказала о темнокожем парне, который обещал дождаться ее в Лондоне, а сам замутил с какой-то девахой. Так у нас с казашкой появился совместный секрет.
Когда я впервые услышал план, который для меня приготовили, орал как ненормальный, даже были мысли о суициде. Меня успокоили, и популярно объяснили, чем это чревато. Также недвусмысленно намекнули, что могут сделать так, что меня подставят и закроют за финансовые махинации лет на двадцать, а Кира будет сухари сушить и передачки таскать для меня. Разумеется, такой исход дела меня не устраивал, и я выбрал наименьшее из зол. Мир денег жесток, а мир больших денег — чрезвычайно жесток. Особенно, если дело касается жирного узла для транспортировки нефти. Миллиардные контракты.
Изображать с Лейлой счастливую пару чрезвычайно неприятно. Меня коробит от ее касаний, манеры одеваться и даже аромат духов раздражает невыносимо. С духами мы разобрались, вместе поехали, и купили нейтральные, чтобы нравились обоим. Она, наивная, не знает, что такими же духами пользуется моя Кирочка.
С Азатом все оказалось гораздо проще, чем я думал. Он уже начал беспокоиться о том, что его любимая Лейлочка не выходит замуж и с радостью согласился отдать ее за меня.
Слава богу, он довольно консервативен, и не приемлет проявления чувств, поэтому, мы не целуемся и не милуемся на публике. Максимум, я приобнимаю Лейлу или держу за руку. Меня к ней не тянет совершенно, словно сестра рядом.
Рядом с Кирой же планку срывает, я буквально растворяюсь в ней, ее запахе. Мне так много нужно ей всего рассказать, расспросить, но она закрыта для меня.
— Надолго ты приехал? — доносится до меня ее голос.
— На три дня, Кируся.
— Здесь будешь?