— В клинику? — как ни в чем не бывало спрашивает он, пристегиваясь. Внимательно следит за мной в зеркало заднего вида. Артуру слегка за тридцать, и он работает на Макара лет пять точно. Приятный, немногословный парень.
— Ты ведь знаешь, что да.
— Мало ли, — пожимает плечами. — Вдруг ваши планы поменялись?
Хочется сострить на тему того, что я не его начальник, кардинально менять планы, но вовремя прикусываю язык и молчу. До больницы мы добираемся в полнейшем молчании, я равнодушно осматриваю по сторонам на проплывающую мимо Москву. Родившись в крохотном городке на Урале, я некоторое время жила в Екатеринбурге, пока училась. Москва так и не стала мне родной. Я здесь не обзавелась подругами, поэтому и предложила Саше перебраться поближе. У меня есть пара приятельниц, но весь мой мир крутился вокруг мужа. Я фанатично что-то готовила, прибирала, мыла, стирала, училась гладить его брюки и рубашки.
— Кируся, зачем ты мучаешься? — смеялся Макар. — Давай наймем помощницу по хозяйству?
Но я лишь отрицательно качала головой. Еще чего! Я что, царица какая-то? Тем более, мне было совсем не трудно, скорее наоборот.
Добравшись до клиники, Артур высаживает меня у крыльца.
— Я буду здесь, Кира Юрьевна! — кивает мне на стоянку водитель. — Если нужна помощь — звоните.
Оформляю необходимые бумаги в регистратуре, и поднимаюсь к нужному кабинету. Меня ведет гинеколог с большим стажем Ершов Андрей Викторович. Его выбирал мне по рекомендациям лично Макар. Изначально, мы вместе приходили на прием и УЗИ. А вот последние два раза — нет.
— Добрый день, Кирочка! — тепло улыбается мне врач. Невысокий, седовласый мужчина. — Что случилось?
— Здравствуйте! Мне кажется, что малышка стала меньше шевелиться. Я немного понервничала на днях, возможно, с этим связано?
— А что же Вы нервничаете, голубушка? У Вас такой прекрасный муж, — бьет по больному Ершов. — Таких еще поискать. Искренне заинтересован, вовлечен.
— Да уж, — буркаю себе под нос. — Прекрасный.
Врач проводит осмотр, слушает сердцебиение плода и отправляет меня КТ.
— Все в норме, моя хорошая! — сообщает мне в конце приема. — Ребеночек сейчас максимально набирает вес, места становится меньше, поэтому и кажется, что шевеления реже.
— Спасибо, Андрей Викторович! — пожимаю ему руку на прощание.
— У вас партнерские роды, без изменений, Кира?
— Эээ, не знаю. Макар Денисович очень занят. Возможно, не будет присутствовать.
— Ну, время еще есть. Определитесь!
— Разумеется! — киваю на прощание, и покидаю кабинет.
Также, в полнейшем молчании, мы возвращаемся с Артуром домой. Специально ему ничего не говорю, чтобы он не передал информацию моему мужу. Понимаю, что поступаю глупо, потому что у Макара есть доступ, но упорно молчу, периодически ловлю задумчивый взгляд в зеркало заднего вида. И чего он пялится?
Приехав домой, убираю в шкаф обменную карту, и отправляюсь на кухню. Во мне борются две Киры. Первая собирается приготовить мужу еду на завтра, или хотя бы прикинуть, что есть из продуктов. Вторая же рекомендует заказать доставку и обожраться роллами, а Раевского оставить голодным. Злая Кира побеждает, и я заказываю себе Филадельфию с креветкой и удон с курицей.
Налопавшись до отвала, чищу зубы, и заваливаюсь в кровать. Прибираться тоже не буду. С неудовольствием замечаю тонкий слой пыли на прикроватной тумбочке и раздраженно отворачиваю голову. Пыль лежит, и я полежу!
Глава 5. Кира
— Кируся, просыпайся, роднулечка! — раздается над ухом ласковый голос, а в нос проникает умопомрачительный аромат любимых пионов. Я выныриваю из сна, не сразу понимая, что происходит. Макар сидит на корточках рядом с кроватью, уложив передо мной шикарный букет цветов. Смотрит на меня с нежностью и любовью так, что низ живота начинает сладко ныть от трепета. Но сознание тут же подсовывает мне воспоминания о нашем последнем разговоре и я, как бегемот, переворачиваюсь на другой бок, сердито сопя.
— Проваливай!
Он усмехается, и обходит ложе с другой стороны. Даже имеет наглость укладываться рядом.
— Никуда я не уйду, мой Рай! — ласково тянет он, протягивая ко мне руку, чтобы погладить по щеке. «Мой Рай» он начал называть меня сразу после свадьбы, когда я взяла его фамилию — Раевская. — Ты такая хорошая у меня, красивая безумно.
У него точно биполярка, не иначе. Сна, разумеется, ни в одном глазу, и я угрюмо усаживаюсь, приподняв повыше подушку.
— Макар, к чему это все? — с ровной спиной спрашиваю, укладывая руки на груди. — Цветы, ласковые слова?