Интересно, полиция приходила? Наверное, любимая жена рассказала, как было дело. Откуда она вообще узнала, что Макс в больнице? Ей тоже позвонили? Или же она была рядом!
Отчего-то становится не по себе, и я представляю, как Инга добирается до беззащитного Рубцова, отключая его от приборов.
Трясу головой, отгоняя идиотские картинки.
Как назло, нет никаких знакомых в органах, кто может запросить видео с камер. Раньше даже не задумывалась о необходимости таких связей, потому что у меня был муж. Надо признать, что Рубцов сам решал подобные вопросы. Например, когда меня подрезала какая-то девушка и уехала с места. Он нашёл её, потому что ущерб был приличный. Или разобрался с банковской картой, которую украли в торговом центре. Мне стоило просто сказать ему об этом, как вопрос тут же решался.
Теперь мне предстоит выяснить самостоятельно: кто отправил его в больницу, а главное – зачем.
Звонит незнакомый номер, и я сбрасываю, потому что устала от спама. Но тут же всматриваюсь в цифры. Может, снова по поводу дома? Если стану игнорировать – вопрос сам по себе не отпадёт. Я не буду бросаться на амбразуру хотя бы потому, что у меня сын. И в данный момент я единственная, кто может о нём позаботиться.
После первого гудка звучит женский голос.
- Да.
Точно не автоответчик. Тогда кто? Заказчик? Истеричка из школы? Ошиблись номером?
- Вы мне только что звонили, - отвечаю на её «да».
- Нам надо поговорить.
- Кто это? – сдвигаю брови на переносице, но, кажется, уже знаю ответ.
А вы знаете ответ?
Глава 6
Меня колотит озноб, но не потому, что на улице прохладно. Осень в этом году тёплая, надо отдать должное, будто второе лето. Терпеть не могу ругаться и выяснять отношения, это не про меня. Потому что не желаю отвечать агрессией на агрессию.
- Что тебе нужно? – задаю спокойно вопрос, только внутри будто кто-то ухватился за внутренности и трясёт. Это не страх, а ощущение неопределённости, потому что эта женщина выбивает почву из-под ног.
- Встретиться!
- Я не встречаюсь с любовницами мужа.
- Этот рубеж давно пройден. Я – жена.
- С каких пор в России двоежёнство? – поражаюсь её наглости.
- У нас общий ребёнок.
- Вышлю открытку.
- Макса хотели убить! – говорит каким-то замогильным голосом, перескакивая на другую тему.
- Не понимаю, как я могу с этим помочь? Кажется, у тебя больше сведений по этому поводу, так что удачи.
Намерена отключить телефон, но она говорит.
-Ты же понимаешь, что мы тоже под угрозой?
- Мы? – хмыкаю, удивляясь её назойливости и высокомерию. – Какое мне дело до тебя и твоего ребёнка?
- Я о нас с тобой! – не отстаёт, и я вспоминаю её лицо. Красивое. Но ненавистное, потому что за внешностью скрывается отвратительный человек. Даже не могу представить, чтобы была способна поступить так же.
- О нас?! – удивлённо выдыхаю в трубку. – Я с тобой никак не связана!
- Макс перешёл дорогу, кому-то серьёзному. Мне звонили и…
- Ну так выясни, спаси. Не знаю, чего ты хочешь от меня.
Теряю терпение. Ей звонили? По какому вопросу? Только интересоваться не хочу. Каждый сам по себе.
Могу кричать в трубку, какая она тварь, могу проклинать. Только никогда не позволю себе. Это всё есть гипотетически, а я останусь человеком, с гордо поднятой головой.
- Ты мне казалась адекватной.
Теряю дар речи, переваривая её слова. Я казалась ей нормальной, будто она меня знает.
- Ты не помнишь, да? – звучит, как упрёк. – Но мы виделись.
Чувствую себя полной дурой, которая совершенно ничего не знает. Оказывается, мы виделись, но её лицо мне совершенно ничего не напомнило.