Глава 11
Закон подлости работает на полную мощность, подсовывая мне один за одни красные светофоры.
- Ну давай, давай же, - нервно кусаю губы, постоянно смотря на экран телефона. Как меняются быстро минуты, не позвонит ли кто, не скажет ли мне очередную чудесную новость.
Я связалась с сестрой, но она отказалась говорить со мной по телефону, и даже не стала намекать, что стоит во главе угла, а я сходила с ума, смотря на идиотские прыгающие цифры, будто нарочно дразнящие меня своим цветом.
С Киром можно было выдохнуть. Позвонила, и Лена успокоила, что у них всё хорошо. Ну хоть где-то.
Как только загорается жёлтый, тут же вжимаю педаль газа, пересекая стоп-линию. Полосатая палка появляется из ниоткуда. Вот только что не было, и вдруг чёртов жезл, сотрудник в форме и патрульная машина. Но как?
Силюсь не зареветь, потому что полоса настолько ядовитая, что ещё чуть-чуть и поезд в светлое будущее сойдёт с рельсов. Прикидываю, что заполнять бумаги они будут долго, если повезёт минут пятнадцать, а там и расспросы всякие, разглагольствования. А меня Лизка так напугала, что я не могу тут рассиживаться. Хотя в другой раз спокойно бы ждала.
- У меня сестра рожает, - выпаливаю первое, что приходит в голову, когда он, такой важный и красивый, подходит, чуть наклоняется, чтобы узреть, кто, помимо меня, есть ещё в машине, и выпрямляется, чтобы представиться каким-нибудь лейтенантов Петровым.
Снова наклон, будто мог просмотреть роженицу на заднем сидении, но я принимаюсь объяснять, что она ждёт в аэропорту, что у нас нет родителей, а я ей, как мать, и что это вопрос жизни и смерти. Лейтенант усмехается и качает головой, не веря в искренность слов.
- Ну, пожалуйста, отпустите, - принимаюсь канючить, - времени вообще нет! Тут осталось-то минут десять, - указываю на дорогу, где уже виден аэропорт.
Быстро открываю сумку, добираясь до купюр, и протягиваю по старинке.
- Дача взятки должностным лицам, - ахает лейтенант, не смотря, сколько в руке находится, и я понимаю, что сама себя утопила. Тут же прячу деньги обратно, смотря на него с повинной.
Чёрт. Вашу дивизию. Ну как может столько навалиться на одного человека?
- Михайлёв, - кричит он напарнику, который смахивает крошки с кителя после бургера, сидя за рулём машины. – Ставлю пятёрку, что врёт.
Сердце падает вниз, а потом выбирается наверх. Это ещё что такое?
Михайлёв выходит из салона, капая на себя майонезом, и матерится одними губами. Вытирает салфеткой, размазывая жирное пятно по штанам, и качает головой.
- Врёшь? – спрашивает у меня, и я быстро качаю головой.
Кажется, он проникается доверием, потому что подтверждает ставку. Неужели им настолько скучно, что они придумали себе занятие? Несколько выбросов в «камень – ножницы – бумага», и за моей спиной открывается дверь. Чувствую чужое дыхание и удивлённо поворачиваюсь.
- Чего смотришь, поехали? – говорит тот, кто в меня верит, а я продолжаю недоумённо моргать. – Протокол что ли…
Волшебные слова выводят из ступора, и я жму на газ, пытаясь на ходу придумать, что делать. Пишу сообщение сестре, но тут же понимаю, что нарываюсь на второй штраф: телефон за рулём. Поправляю зеркало заднего вида, встречаясь с глазами напротив.
- Ну чего? – устало говорит Михайлёв.
- Да просто, - пожимаю плечами.
Въезжаю на платную стоянку, останавливаясь в одном и карманов. Выбираюсь на улицу и шествую под конвоем полицейского. Уже не отвертеться, потому что таскать его по аэропорту, делая вид, что не могу найти сестру, будет верхом идиотизма.
Набираю ей, ожидая на выходе, и кошусь в сторону сотрудника.
- Привет, - Лиза шмыгает носом, и я вижу её красные заплаканные глаза, тут же опускаю взгляд на живот. Чуда не случилось.
- Она рожает? – без удивления интересуется Михайлёв, а я пожимаю плечами. – Да я знал, что ты врёшь, - тут же говорит. Просто деньги нужны.
Лиза кривит лицо, и на глазах снова наворачиваются слёзы.