- Этот!
Семён Борисович, как он представился мне в начале разговора, внимательно рассматривает новое лицо, что-то себе попутно помечая.
- Может, ещё что-то вспомните?
Качаю головой, потому что точно нечего сказать, и, наконец, меня отпускают.
На улице дышится лучше, и я отбегаю подальше от казённого здания, где только что себе чуть не подписала приговор. Они разберутся, надеюсь. А я теперь с этим Семёном наедине не останусь. Мало ли что ему ещё в голову взбредёт.
Денёк сегодня, конечно, уже не задался. Сначала безумно нервничала по поводу выселения, потом встреча с Горячевым, следователь. Надо срочно домой, пока ещё что-нибудь не случилось.
Заезжаю по пути в магазин, покупаю кое-какие продукты. Для Кира – набор мармеладок, для нас с Лизой – ведёрко мороженого. Пишу сообщение сестре, чтобы выбирали фильм. Хочется комфорта и домашнего уюта. Забыть о том, что произошло, побыть с семьёй.
Подъезжая к дому, почти успокаиваюсь. Всё наносное. У жизни две полосы: черная и белая. Вчера была одна, значит, сегодня очередь другой.
- Я дома, - вхожу в дверь, оповещая остальных, что добралась, и слышу, как звонит телефон. Не мой.
- Мам, - глаза Кира испуганные, что мне становится страшно.
- Что случилось? – чувствую, как внутренности покрываются льдом. – Что-то с Лизой?
Он быстро кивает, держа в руках свой гаджет, а из-за спины раздаётся голос сестры.
- Кир, ты зачем мне звонишь?!
Она стоит в проёме, показывая, что на экране высветился его номер, а я с удивлением смотрю на сына, который тут же сбрасывает звонок и включает на экране фотографию.
- Это же папа?! – требует он от меня ответа, и я смотрю с удивлением на снимок пары: мужчину, закрывшегося от объектива камеры рукой, и мою сестру, целующую его. – Это же он, да? – настаивает Кир, а в глазах стоят слёзы. И я понимаю, что на мужчине такое же поло, что Лиза привезла из поездки моему мужу.
Окатывает новым страхом. Кажется, это чувство неотвратно следует за мной.
Нет, только не это! Неужели моя сестра беременна от моего мужа?!