- Что мы там будем делать?
- Ничего не будем. Мы поедем дальше на север к Вашингтону и вернемся на шоссе 17 там же где выезжали на него.
Патриция захлопала длинными накрашенными ресницами.
- Ты чего, пап?! Тебе же сказали что тут есть прямая дорога на юг. Никаких развилок и меньше через 30 миль выезд на семнадцатую. Мы уже через час будем там.
Джон пожал широкими плечами.
- Ну-у, миссис Сайдинг могла что-нибудь перепутать по старости лет. К тому же тот парень в магазине в Стоун-Гэп, который объяснял мне дорогу, настаивал именно на том чтобы мы вернулись на север к Вашингтону и оттуда уже заезжали на 17. Потому что вроде как местная дорога на юг... не очень хорошая.
Жена и дочь с молчаливым удивлением разглядывали его.
- Что за бред! - Фыркнула бесцеремонная Патриция, откидываясь обратно на заднее сидение.
- Джон, ну тогда и надо было возвращаться сразу, а не ехать сюда и не сидеть в доме этой женщины, - мягко, но с ноткой укоризны произнесла Элен. - А так мы потеряли кучу времени. И почему ты думаешь что она что-то напутала? Она отнюдь не выглядела не в своём уме. Мыслит предельно ясно.
- Папа боится, - уверенно сообщила с заднего сидения Патриция и Джон усмехнулся про себя, дивясь тому как точно порой дочь была способна угадывать его эмоции.
Элен обернулась к дочери.
- Чего боится?
- Того что миссис Сайдинг ведьма и хочет оставить его себе.
В машине повисло молчание. Теперь уже хлопала ресницами Элен.
- Что?!
- Ну ты же видела как она любовалась отцом и гладила его волосы. Вот отец и боится что она влюбилась в него и хочет навечно оставить его у себя в колдовском плену. И он думает что про дорогу она конечно всё наврала, чтобы завести нас в самую чащу, откуда нам уже не выбраться.
Элен с улыбкой посмотрела на Джона.
- У твоей дочери определённо богатая фантазия.
- Определённо, - согласился Джон, тоже заставив себя улыбнуться.
Патриция, весьма собой довольная, уверенно продолжила:
- Ну а вкупе с тем что ему наболтал этот болван из Стоун-Гэп...
- Пэт, не называй, пожалуйста, так людей, - привычно перебила её Элен. - Ты даже не знаешь этого человека.
Но смотрела она только на мужа. И Джон, чуть смутившись под её пристальным взглядом, проговорил:
- Но тебе разве не показалось что она... несколько странная?
В проеме кресел снова моментально возникла Патриция.
- О, господи, пап, кто из нас специалист по сверхъестественному?! Что в ней странного? То что у неё шмели на голове, глупые коряги по всему дому, "пограничные" камни у крыльца, обсидиан на стене и подкова рогами вниз на двери?! И этого по твоему достаточно чтобы уже объявлять человека ведьмой?
- Ну-у..., - протянул Джон, чувствуя почему-то облегчение, что, по крайней мере, шмели ему не привиделись.
- Пап, запомни, у истинной ведьмы должно быть следующее: во-первых, фамильяр, животный-слуга, чёрный кот, сова, ворон или хотя бы жаба или крыса; во-вторых, у неё обязательно должна быть на теле "дьявольская печать", какое-то здоровенное мерзкое родимое пятно, бородавка или другое уродство и так чтобы эта печать всегда была всем видна, чтобы благочестивые люди всегда знали с кем имеют дело; в-третьих, ведьма может снимать свой головной убор только в присутствии своих; в-четвертых, в доме ведьмы не может быть ни часов, ни зеркал, первые отмеряют её время до Божьего суда, вторые отражают её истинную сущность, которую она не выносит; в-пятых, ведьма не может прикасаться к серебру, а у миссис Сайдинг серебряная подкова на двери и к тому же она трогала мою сережку-лилию; в-шестых, ведьмы не выносят запаха полыни, а половина саше на стенах миссис Сайдинг пахнет именно полынью. Достаточно?
- Вполне.
- Точно? А то может у тебя еще какие-то разумные сомнения остались?
- Точно. - Уверенно подтвердил Джон, стараясь не думать, что часы-то не ходят, в пыльных зеркалах ни черта не видно, кто-то, может быть "фамильяр", накрыл на стол и забрал куклу с колоды, а в роли "дьявольской печати" могли выступать перемещающиеся родинки. "К серебру-то ведь и правда прикасалась", мелькнула успокоительная мысль и это насмешило его. Детский сад какой-то! - Хорошо, едем на юг.
- Слава богу!
Патриция победно откинулась на сидение и, глянув на мать, поинтересовалась с лукавой улыбкой.
- Мам, а мы разве бронировали отель в Ричмонде?
- Нет.
- То есть получается ты коварная врунья? И не моргнув глазом обманула пожилую даму.
- Получается.
Патриция театрально всплеснула руками
- И эти люди запрещают мне пить, курить, употреблять наркотики и вести беспорядочную половую жизнь. О, Великая Изида, Владычица песков и скорпионов, какое двуличие!
- Патриция Хаспер, угомонитесь, - строго посоветовала Элен, но улыбаясь.
Джон, увидев что миссис Сайдинг всё ещё стоит у крыльца и вроде как пристально наблюдает за ними, решительно включил передачу и поехал вперед, на юг, туда где начиналась лесная дорога. На какой-то миг ему вдруг как будто бы вспомнилось что когда они только подъехали к дому миссис Сайдинг, в той стене леса дальше на юг не было никакой просеки и дороги. Не было. Это был конечно вздор. Полная чушь. Он просто не обратил внимания или не заметил из-за бликов заходящего Солнца на стекле, когда они подъезжали. И он выкинул это из головы.