Элен попыталась найти хоть какую-то надежду для своей семьи: может это не профессиональные грабители? Может просто какие-то местные обормоты, пьяные подростки, которые покатаются по лесным дорогам, напугаются и бросят машину в канаве? Тогда есть шанс, что всё будет найдено и возвращено. Но эта надежда казалось ей призрачной как и свет звезд над головой. Как там сказала Пэт, они свернули с главной дороги и за это нет им прощенья.
Джон неожиданно остановился и повернулся к жене и дочери. Его лицо выглядело мертвенно-застывшим, а глаза совсем уж чернильно-черными. Элен тоже остановилась, непроизвольно чуть сильнее сжав ладонь Пэт.
- Элен, - глухо сказал Джон. - Ты должна отпустить меня.
- Что? - Не поняла она. - Куда отпустить?
- Навсегда. От себя.
Элен до того растерялась что непроизвольно дернула головой.
- Что? О чем ты говоришь?
- Я хочу уйти от тебя. Навсегда. И ты должна отпустить меня.
В первые секунды Элен казалось что она то ли спит, то ли галлюцинирует. Она никак не могла осмыслить о чем ей говорит её муж.
- О чем ты говоришь, Джон? - Повторила она, стараясь чтобы её голос звучал ровно.
- Я не люблю тебя и хочу уйти от тебя. Ты должна меня отпустить.
Элен, совершенно растерявшись, застыла как каменная. Патриция, донельзя распахнув глаза, глядела на отца так словно у него на голове выросли рога.
- Ты... ты что так шутишь? Ты плохо себя чувствуешь? - Элен вспомнила что его ударили по голове. Она изо всех сил попыталась увязать это с тем бредом что он нёс. Помутнение сознания? Шок?
- Я не шучу. И со мной всё хорошо. Я просто хочу уйти от тебя. Ты мне неприятна. Мне невыносимо оставаться рядом с тобой. Я больше не хочу видеть тебя. И поэтому прошу: отпусти меня от себя. Просто скажи: "Джон, я отпускаю тебя навсегда. Ты мне больше не муж и я тебе не жена." Это всё что мне нужно. Скажи это и я уйду.
На этот раз Элен молчала довольно долго. У неё пересохло во рту, а ладони вроде как вспотели, ладошка Патриции вдруг стала скользкой в её руке. Она отпустила руку дочери и вытерла ладони о джинсы на бедрах. Это движение чуть приободрило её.
- Джон, сейчас совершенно неподходящее время для подобных разговоров. Давай дождемся утра, доберемся до полиции, сообщим об угоне и потом уже, наедине, спокойно обсудим наши отношения.
Джон медленно отрицательно покачал головой.
- Нет. Я хочу всё закончить здесь прямо сейчас. И у нас больше нет никаких отношений. Ты мне не нужна. Я хочу уйти от тебя.
- Джон, мы все устали. Тебя ударили по голове. Тебе, судя по всему, нужно к врачу.
- Элен, - сказал Джон проникновенным, чуть насмешливым голосом, - мне не нужно к врачу. Я абсолютно нормален и полностью отдаю себе отчет в том что я говорю. Просто я понял какая ты тварь и больше не хочу быть с тобою рядом.
- Пап, что ты несешь?!
- Пэт, успокойся! - Элен изо всех сил старалась держать себя в руках. Но это было всё сложнее. Мир, реальность словно бы расползалась на куски, распадалась на части, обнажая что-то такое темное, хаотичное, не поддающееся контролю. Элен чувствовала как из глубины души поднимается черная яростная протестная волна и она усилием воли пыталась сдержать её. - Отойди, отойди назад. - Уперевшись в живот Патриции, она оттолкнула её обратно по дороге.
- Джон, чтобы ты там сейчас себе не напридумывал, это всё вряд ли реально. И в любом случае ночная дорога это не лучшее место для выяснения отношений. Ещё раз говорю, доберемся до полиции, до какого-то отеля, потом и поговорим. Сейчас давай просто идти вперед. Нам нужно выбраться отсюда. - Элен старалась говорить ровно, спокойно, мягко как с пациентами, которым предстоит сложная операция и она до чертиков их пугает.
- Пытаешься говорить со мной как с пациентом? - Безошибочно угадал Джон. - Это ни к чему. Повторяю я абсолютно нормален и спокоен. И то я что говорю я давно хотел тебе сказать. Ты мне надоела. До ужаса надоела. Ты холодная, алчная, расчетливая стерва, которая думает только о себе, ну и может быть немножко о своем порождении. - Джон кивнул в сторону Патриции.
- Ты называешь нашу дочь порождением?! - Не сдержавшись, вскрикнула Элен, чувствуя как в сердце закипает раскаленная лава.
Джон вздохнул словно бы с усталостью.
- Перестань. Не устраивай истерики. Я безмерно устал от всех этих твоих вечных воплей по поводу и без повода. В тебе что не осталось ни капли женской гордости. Если мужчина говорит тебе что презирает тебя, ты что будешь все равно продолжать цепляться за него?
- А ты что, презираешь меня?
- Конечно.
Элен почувствовала как у неё мелко дрожат руки. Та взвешенная неспешная рассудительность, мягкая обволакивающая спокойная сила, которой она была известна в клинике, сейчас явно были готовы изменить ей. Чуткий, вдумчивый, уравновешенный доктор стремительно отступал в тень, уступая место обиженной женщине, чье раненое самолюбие распухало багровой тучей, грозя заслонить собой любые проблески разума.