15
Джон всё больше погружался в пучину страсти. Он, лежа на жене, неистово целовал её губы, подбородок, шею и хрипло шептал: "Ты сводишь меня с ума, Элли! Ты так сладко пахнешь!" Его ладонь снова скользнула в призывно расстегнутые женские джинсы, под хлопковую ткань трусиков. Элен позволила ему это. И она даже успела тихонько сладостно застонать от его жадных движений у себя в промежности, но неожиданно всё изменилось. Элен застыла словно обратилась в холодный камень, глядя темными глазами куда-то вверх, словно в незримую дальнюю даль. А через пару секунд отбросила мужа от себя с такой силой, что тому показалось что он и правда на миг взлетел в воздух. При том что Джон был крупным тяжелым мужчиной и такая хрупкая женщина как Элен Хаспер вряд ли могла бы просто сдвинуть его с места, если он этого не хотел.
Джон грузно осел в изножье лежанки, обалдело глядя на жену. А Элен подскочила, слетела с лежанки и встала возле камина.
- Эл, ты чего? Я сделал тебе больно?
Она смотрела на него будто бы с ледяной яростью. Молча застегнула джинсы, взяла с лежанки свою верхнюю одежду и быстро оделась. Джон медленно встал на ноги, глядя на жену. Он снова обратил внимание на её родинку и ему подумалось что с ней вроде что-то не так.
- Сегодня оказывается не наша Луна, Джон Хаспер. Время ещё не пришло. Но оно придет. Тебе уже не уйти от меня, я знаю твой запах. И как только она устанет от тебя, я приду и заберу тебя. А сейчас жди здесь.
Элен стремительно вышла из комнаты, обдав мужа всё тем же дурманно-сладким цветочным шлейфом, и закрыла дверь.
Джон растерянно смотрел на дверь. Потом покачал головой и начал одеваться. Женские бзики для него были не в новинку. Но все же раньше Элен никогда не обрывала так резко их любовные игры, если они уже успели зайти более-менее далеко. Джон вздохнул, с силой потер затылок и подсел к огню. Подбросил пару поленьев и поворошил их кочергой, с детским удовольствием наблюдая за искрами. Она сумела сильно его возбудить, мысли о сексе пару минут не давали ему покоя и он представлял чтобы он проделал с Элен, если бы ей неожиданно вожжа под хвост не попала. Он глядел в огонь и улыбался.
Но вдруг замер. Он понял что не так было с родинкой. Господи, она же всю жизнь была у неё на правой щеке. А сейчас пять минут назад Элен стояла прямо перед ним и родинка у неё была на левой щеке!
Джон отложил кочергу и кое-как словно старик с трудом уселся на лежанку. Он оторопело пялился в стену, пытаясь найти какое-то разумное объяснение этому обстоятельству. Разумного не находилось. Наваждение что ли какое-то? Мысль показалась ему глупой. Что такое вообще наваждение? Он припомнил странности, которые подметил в Патриции, синяя прядь, ногти, переместившаяся сережка и браслетик с монеткой. Но сколько не напрягался, измыслить какое-то удобоваримое объяснение он не мог. "Фу ты черт, наваждение какое-то," повторил он про себя и это насмешило его. Он решил благоразумно выкинуть из головы всю эту ерунду, уверив себя что либо ему что-то показалось от усталости, либо он что-то перепутал.
Он валялся еще с четверть часа на лежанке, но наконец начал беспокоиться куда ушла Элен. Он было решил что в туалет, но что-то слишком уж долго. Он поднялся, вышел из комнаты и зашел в комнату со столом. Джон понял что он хочет пить. Он взял литровую бутылку воды и выпил почти сразу половину. Зайдя в комнату Патриции, он обнаружил что она тоже куда-то ушла. На кровати лежал только её планшет. Джон начал беспокоиться. Через полчаса его почти охватила паника, он раз пять обежал вокруг дома и облазил с фонариком на телефоне ближайший лес. Ни следа жены или дочери.
Джон ничего не мог понять. Элен на что-то обиделась, взяла Пэт и куда-то ушла? Куда они могли уйти в этой глуши посреди ночи?! Джон сел в машину и включил двигатель. Огни приборной панели и бодрое урчание двигателя немного успокоили его. Он сходил в дом, забрал воду, сэндвичи, планшет дочери и снова сел за руль. Что если они не ушли, что если их похитили? Вот так молниеносно, без единого звука и следа? В это не верилось. Джон снова подумал о переместившейся родинке и со злостью выкинул это из головы. Причем тут родинка?!
Нужно звонить в полицию. Но сигнала не было. До сигнала нужно было ещё доехать. Но ему было страшно отъехать от дома. Ему казалось что это оборвёт последнюю ниточку связывающую его с родными людьми. И не в силах ни на что решиться он сидел в машине и угрюмо глядел вперед, на ночную дорогу уводящую на юг. Надо дождаться утра. Но что если пока он медлит Элен и Патриции нужна помощь? И он решил так: если они ушли или кто-то забрал их и увез, то скорее всего они сейчас где-то на этой дороге. Он поедет сначала десять миль обратно на север, туда откуда они приехали и если никого не встретит и ничего не найдет вернется к дому и поедет столько же миль на юг. Наличие хоть какого-то плана действий приободрило его. Он вырулил на дорогу, включил дальний свет и не быстро поехал на север, внимательно оглядываясь по сторонам.