– Ты… впервые назвала меня по имени, – пояснил свои странные эмоции Тимур.
Почти сразу он наклонился, чтобы поймать мои губы своими. Сейчас мы выглядели обычной парочкой, которая просто решила провести свой досуг за городом. По крайней мере, если бы нас кто-то увидел – так бы и подумал. Но, к счастью, кроме нас в этом укромном месте никого не было. Отключив разум, я подалась вперед, отвечая так, как учил меня сам Тимур, мягко касаясь его, тем самым вызывая обоюдную дрожь.
– Я хочу, чтобы ты всегда рассказывала мне, если тебя что-то гложет. Хорошо? – неспешно отстранившись, вдруг попросил он. Его изможденный взгляд снова лучился энергией и теплом, как будто ласки восполнили все его силы, а приятное майское солнышко осветило тайные уголки души.
Я бы не могла сказать, что общение с Тимуром производит на меня такой же исцеляющий эффект. Но даже если он просто делал вид, что ему не плевать на меня и мои проблемы – это было приятно.
– Угу…
Глава 11
Наша прогулка закончилась лишь в восемь вечера, и на дворе успело потемнеть. Почти никто из бдящих соседей не заметил черный тонированный мерседес, что остановился на углу старенького панельного дома.
– Бабушка… ты опять выходила? Почему входная дверь открыта? – спросила я будто в никуда, заваливаясь с Тайфуном внутрь. – Неужели мне придется поменять замки, дабы ты перестала так делать? Тогда папа не сможет зайти, когда вернется, – продолжала разглагольствовать я сама с собой, зная, что ответа не будет.
Во всю орал телевизор, бабушка увлеченно его смотрела, никак на меня не реагируя. Пока меня не было, на кухне явно пытались что-то готовить, но безуспешно. На полу россыпью валялись макароны и разбилось яйцо, поэтому до ужина стоило заняться еще и уборкой.
– Эх, бабушка-бабушка, – причитала я, сметая веником вермишель, по которой успел потоптаться пес. – Иногда я рада, что газ отключили за неуплату. Страшно подумать, что могло бы случиться, останься ты одна с включенными конфорками. Тайфун, фу!
Пес разочарованно заблеял, затем устремился в комнату – жаловаться бабушке на то, как его обижают, не давая стягивать скатерть со стола. При этом лаял он чуть громче включённого телевизора, который уже начинал давить на мозг своими «срочными новостями»…
– Бабушка, что ты тут так увлеченно смотришь? – не выдержала я, возвращаясь в комнату. – Сделай хотя бы немного тише – у меня уже голова болит от шума…
Рука застывает на полпути к пульту. Прямо на экране я вижу… Тимура.
– Это…
«Мы ведем наш репортаж из областной думы, где народные избиратели только что провели еще одно заседание, на котором принималось решение о распределении госбюджета,– скороговоркой произнес репортер, подставляя микрофон в сторону Тимура, такого ослепительно красивого и представительного в своем черном официальном костюме и серебристыми запонками на рукавах. –Тимур Александрович, что вы можете сказать своим избирателям по итогу принятого вами решения перенаправить финансы из налогов на развитие промышленности?»
«Я считаю, что машиностроение – это отрасль, которую необходимо развивать вне зависимости от народных веяний. Производство предоставляет рабочие места сотням людей, от этого напрямую зависит благосостояние граждан»,–озвучил свой ответ мужчина, которого я уже второй раз за сутки увидела с новой, неизвестной мне стороны.
Конечно, он такой успешный явно не из-за того, что какой-то богатый папочка просто оставил ему свои миллионы. Но я и подумать не могла, что он не просто олигарх и бизнесмен, а еще и депутат областной думы… Владелец крупного машиностроительного завода…
Между тем интервью продолжалось.
«Однако, люди жалуются на низкие зарплаты. Особенно – простые рабочие на вашем производстве,–сказал репортер, но Тимур и бровью не повел.– Вы считаете, что семье из четырех человек реально выжить на зарплату обычного станочника?»
«Двадцать пять тысяч–это сумма, в полтора раза превышающая прожиточный минимум. Я считаю, для старта молодому специалисту–это вполне приемлемая зарплата…»
Двадцать пять тысяч! В то время как мне Тимур платит половину миллиона… Просто за то, что я… скрашиваю его дни…
Все эти деньги могли бы получить люди, которые честно и тяжело работали у станков в пыльном жарком цеху!
– Ты же играешь в оркестре, разве не привыкла к громким звукам? – вдруг спросила меня бабушка, отнимая пульт, тем самым пресекая попытку выключить передачу.
Осознание того, что бабушка меня узнала, немного рассеяло шоковое состояние от увиденного и услышанного. Повернувшись на нее, я могла увидеть, как она улыбается, мягко поглаживая нашего хаски по серой макушке.
– Бабушка, как ты считаешь, может ли человек быть одновременно алчным и щедрым?.. – спросила я, подсаживаясь рядом.
На экране продолжали брать интервью у других представителей народного собрания, но меня это уже мало интересовало. Все, о чем я могла думать – какой непостижимый этот человек.Тимур Александрович…
– В человеке намешано всего понемногу, – неопределенно ответила бабушка на заданный ранее вопрос. – Даже низвергнутый властитель ада когда-то был ангелом, знаешь?
– И что же его побудило стать дьяволом?..
– На том свете узнаем, – пожала плечами старушка, и взгляд ее в один момент потерял блеск осознанности. Почти сразу сморщенные пальцы начали бездумно жать на все подряд кнопки пульта, без желания найти что-то определенное на стареньком мониторе телевизора.
– Нет, правда такой ценой мне не нужна, – с улыбкой покачала я головой, возвращаясь на кухню.
Какой смысл размышлять об этом? Я не заставляла Тимура платить мне такие бешеные деньги. К тому же, я в беде – и попала туда не по своей воле. Что можно было предпринять в этой ситуации? Провести с олигархом беседу о том, что стоит помогать «сирым и убогим»? Платить простым людям на его предприятии достойную зарплату, раз у него явно есть издержки? Это бы означало подписать себе приговор. Кто я такая, чтобы советовать Тимуру хоть что-то?
И несмотря на эти разумные, казалось бы, доводы – всю ночь и следующий день я провела в тяжелых раздумьях об этом. О том, что узнала, и о своем отношении к Тимуру. Это было так явно, что в какой-то момент Юля не выдержала и толкнула меня в бок:
– Ты уже два часа подряд пялишься в телефон. В тиндере что ли зарегистрировалась? – спросила подруга, бессовестно заглядывая мне через плечо. – Ого, в инстаграме! У кого-то появилось свободное время?
– Не говори ерунды, – отстранилась я, чуть было не выронив скрипку, спокойно устроившуюся на моих коленях. Что такого, если дирижер опаздывает на репетицию, и я просто решила немного позалипать в соцсетях?
– Какая красавица, – разглядела Юля женщину на экране моего смартфона. И она… действительно была хороша: пышногрудая блондинка с пухлыми губами и наращенными ресницами. Вечернее платье очень выгодно подчеркивало соблазнительные изгибы ее тела, а официант на заднем плане в белых накрахмаленных перчатках всем своим видом указывал на то, что посещаемые заведения этой барышней – не для бедного контингента. Лично я одевала перчатки в том кафе, в котором подрабатывала, только тогда, когда мыла в обеденном зале пол. – Кто это?
– Жена Тимура.
– …Фу, ну и уродина! Какое глупое лицо и пошлое выражение! – тотчас скривилась Юля, искоса поглядывая в мою сторону.
Я могла лишь беспомощно усмехнуться.
– Не трать силы. Я не ревную…
– Действительно не ревнуешь? – усомнилась Юля.
– Ни капли.
– Но ты только посмотри, в какие роскошные места он ее водит, – начала листать ленту дальше моя подруга. Кое-где действительно мелькал и Тимур, а ту фотографию, где он обнимает свою гламурную супругу, я просто предпочла не замечать. – Вот скажи, тебя он катал на яхте? Или приглашал в Венскую оперу?