– Я должна была бы рассказать это хоть кому-нибудь на случай, если вы вдруг решите меня придушить и расчленить – тогда не возникнет вопросов, куда я подевалась, – моя реплика звучала слишком уж беззаботно даже для такой черной шутки. Но Тимуру, кажется, понравилось – он снова смеялся над странноватым ходом женских мыслей.
– Ты сама это придумала? – спросил он, отсмеявшись. – Забавные девушки у вас в оркестре. Хорошо, скажи своей Юле, что как только я соберусь придушить и расчленить тебя – обязательно поставлю ее в известность.
Желая подыграть ему, я согласно кивнула, и собралась было уходить, как друг сильная теплая ладонь снова меня остановила.
– Не спеши. Мы еще не попрощались.
Возомнив, что это намек на мою нерасторопность, я послушно привстала, чтобы нежно чмокнуть его в губы. И, кажется, я не так его поняла.
– Ты замечательная ученица. Сразу схватываешь налету. Но я имел ввиду прощальный подарок, – снова принялся говорить загадками Тимур, путая меня еще больше.
– Я не буду больше делать в вашей машине ничего такого, – отвернулась я, показательно сложив руки на груди.
– А ты стала очень развратной, – назидательно щелкнул меня по носу мужчина. – Опять мимо! Подарок буду делать я.
С этими словами он вдруг вынул из бардачка небольшую прямоугольную коробочку. Не приходилось задаваться вопросами, что это такое – на плоской верхней грани даже безграмотный смог бы прочесть: «iPhone».
– …Я такое принять не могу, – мои протесты встречали снисходительной улыбочкой, но это был не притворный отказ. Я действительно не хотела брать вещь, которой расплачиваются за оральный секс с эскортницами…
– Ты все лето не брала трубку, я подумал, что твой старенький телефончик не в порядке, вот и решил купить тебе новый, – миролюбиво пояснил Тимур, снова попытавшись вложить коробочку мне в руки. – Все в порядке. Парни ведь часто дарят такое своим девушкам просто так, верно?
Он, конечно, назвал меня своей девушкой сегодня. Но все же наши отношения нельзя было бы описать словом «простые». Поэтому «просто подарок» тоже вызывал много вопросов. Не хотели мои руки пользоваться вещью, заработанной таким способом!
– Разве мне нельзя сделать приятное той, по которой схожу с ума? Обязательно должно быть оправдание? – еще более нежно спросил Тимур, прикоснувшись к самому уху.
– Нет, но…
– Тогда, пожалуйста, возьми его. Но только не продавай, чтобы вложить в свой долг, прошу тебя, – тотчас предостерег он с улыбкой. – Все наши договоренности об оплате останутся в силе. Если позволишь видеться с тобой хотя бы изредка.
За весь вечер он ни разу не поднял тему возобновления наших встреч. До этого момента. Очевидно, он отложил это на самый конец, чтобы у меня было еще немного времени подумать. Но я так и не решила, что с этим делать…
– …Может, мы могли бы встречаться просто так? Без оплаты? – озвучила я тихо, до конца не понимая, что творю. Отвечая на непонимание в его глазах, мне приходится терпеливо объяснять свою точку зрения: – Вы спросили меня сегодня, были бы возможны наши отношения при иных обстоятельствах. Может, нам обоим стало бы легче, если больше не будет темы о деньгах?
Тимур застыл в изумлении. Он почти всегда очень хорошо контролировал свои эмоции – лишь два раза я видела, как он терял лицо. Впервые это случилось в тот день, когда произошла та крупная авария на его производстве. И второй раз – прямо сейчас.
– А как же твой долг в казино? – спустя какое-то время усмехнулся мужчина, видимо, возомнив, что я блефую.
–Сама заработаю денег. То есть, другим способом.
Убедившись в серьезности моего заявления, Тимур долго сидел в полнейшей молчании, разглядывая мелкие звезды, сияние которых было размазано желчным светом фонарей. Даже Юля, понимая, что сегодня скорее всего я уже не вернусь домой, в какой-то момент просто вызвала такси и уехала, перестав быть безмолвным участником наших сумрачных посиделок.
Наконец, мужчина озвучил свое решение:
– Все останется на тех же условиях. Но я оценил твою искренность.
– …Как хотите, – вяло откликнулась я, уже не в силах просто сидеть и всеми клетками своего тела ощущать перемены его настроения. Хотелось уже просто поспать. – Тогда до звонка.
– В таком случае не забудь свой новый телефон, – констатировал он, все же вложив в мою сумку чертову коробку.
Глава 17
Трое сидели за столиком в кафе.
Двумя их этих собравшихся были мы с Юлей – наконец нам удалось найти время на выходном, чтобы выбраться и поговорить обо всем, что происходит.
Третьим человеком был Кирилл, который «проходил мимо».
Стоит ли говорить, что в таких обстоятельствах я не могла вымолвить о Тимуре ни единого слова, дабы поделиться и успокоить волнение своей подруги.
– А давайте мы на следующих выходных сходим в маленький импровизированный поход? – с непритворным энтузиазмом спросил Кирилл, когда молчание, слегка разбавляемое позвякиванием чайной чашки, слишком уж затянулось.
– Вета не может уезжать надолго, у нее бабушка болеет и собака не кормленная, – пробурчала Юля, позволив тем самым не придумывать всевозможные отговорки.
– Ну а ты? – не унимался парень. Вопрос был адресован Юле.
– Я? Что – я? – не поняла девушка.
Кирилл приподнял бровь, явно не понимая – почему эта особа так сильно тупеет в его присутствии.
– Ты хочешь пойти в походсо мной вдвоем? – уточняет Юля, потому что ответа так и не последовало.
– А почему нет? Не пропадать же выходным.
Я смотрела на этих двоих и действительно не понимала, что тут делаю. Юля постоянно твердила мне о том, что «звезда консерватории» каждый раз использует ее присутствие, дабы сблизиться именно со мной. Но на поверку ситуация казалась до абсурдного обратной.
– Идея не такая уж и плохая, – задумчиво протягиваю я, обращая внимание обоих на свою персону. – Мы с Юлей будем спать в одной палатке, а вы с моим парнем – в другой.
На какой-то момент моих собеседников немного клинит.
– Не знал, что у тебя есть парень, – наконец, комментирует юноша. Но голос его вопреки ожиданиям Юли – совершенно спокойный.
– Да уж… Я тоже не знала… – саркастически усмехается подруга, но ее ирония отнюдь не добрая.
Когда Кирилл, наконец, удаляется домой, у нас появляется время, дабы обсудить свои дела. И, конечно же, Юля озвучивает мои же мысли, что не дают спать по ночам:
– Ты совершаешь большую ошибку, привязываяськ томучеловеку.
Юля – точно голос разума из моей головы. Тот самый голос, который я в последнее время очень старательно игнорирую. Вот и сейчас, вместо того, чтобы согласиться с ней, я начинаю оправдываться, будто изо всех сил стараюсь защитить человека, которого и не знаю толком. Которого на самом деле очень боюсь.
В котором совершенно не уверена…
– Да ладно тебе, уже и пошутить нельзя? Вовсе я и не считаю Тимура своим парнем. Просто ты злишься из-за того, что он «похитил» меня после линейки…
– Нет, не злюсь.
– Ты так долго ждала меня у дома в тот день… Мне очень жаль. Извини, что напугала. Но он ведь сразу после…
– Дело не в этом! – грубо обрывает меня подруга, дергано поправляя оправу на носу. – Вета… он опасен. Ты совершаешь глупость, называя его «своим парнем». Даже если и правду не считаешь его таковым.
– Но мы ведь вроде как встречаемся…
– В том-то и дело, что «вроде как»! Вроде как – равно: никак!
– …Почему ты так категорична? – мой надутый вид упрямо игнорировали. – Уверена, что не так уж он и плох.
Юля тяжело вздыхает, будто разговаривает с неизлечимо больным человеком… Через какое-то время она подсаживается чуть ближе, прибегая к последней попытке убедить меня:
– Я не знаю его, но знаю, что нам всегда хочется верить в то, что любимый – вопреки всему хороший и достойный человек. Но это не всегда будет правдой.