– …Ты и с ней знаком?
Конечно он не знаком с ней лично, но я уже рассказывала Тимуру о Юле, поэтому, конечно, он знает ее. Даже видел пару раз со стороны.
Что ж, мне очень интересно, как Тимур собирается выкручиваться после всего сказанного. Это он настаивал на конфиденциальности, а не я – поэтому от меня пусть не ждет помощи… В добавок – я не в том состоянии.
– Я главный спонсор вашей консерватории, конечно же я знаю о лучших учениках вашего учебного заведения, – сочиняет отговорку мужчина, с беспокойством укладывая меня поверх стола Ивана Сергеевича, дабы осмотреть ушибленную макушку.
– Раз так, почему не предложил оплатить ее обучение? – спрашивает Кирилл, замечая в коридоре хозяина кабинета, лежащего навзничь в отключке после столкновения с его старшим братом. – У тебя денег – куры не клюют, а ей некому помочь. Даже пришлось спутаться с таким проходимцем, как Иван Сергеевич…
Понятно, что Кирилл просто хотел помочь мне. Он совершенно точно не желал толкнуть меня на эшафот, но теперь мне точно конец. Не Иван Сергеевич, так Тимур убьет меня сегодня!
Кажется, кровь леденеет в венах не только у меня и Тимура – Юля, прекрасно понимающая ситуацию со стороны, лихорадочно хлопает глазами и губами, пытаясь объяснить:
– Я…я…я… сказала Кириллу, чтобы ввести его в курс дела! Я не хотела! Я не думала!..
Эх. Глупо обвинять в моих проблемах еще кото-то, кроме себя. Тем более с учетом того факта, что все эти люди действительно хотели помочь мне, только и всего. Но теперь пришла пора расплаты за принятые решения – готова я к этому или нет.
Но… Не будет же Тимур меня бить? Хотя он так зол, что можно ожидать всякое…
– Ты попросила у своего преподавателя деньги на курс? – с ледяным выражением лица уточняет мой любовник.
– Нет, я ничего не просила, – взволнованно принялась объяснять я. – Иван Сергеевич сам предложил мне внести оплату, чтобы меня перевели на следующий курс, а потом…
– Потом?
– …Коллекторы отняли те деньги, что я насобирала подработкой в кафе. И мне нечем было оплатить этот долг. Поэтому Иван Сергеевич…
– Почему ты не попросила денег у меня? – прервал мое боязливое признание Тимур, и, кажется, наконец его младший брат стал подозревать, что наше знакомство вовсе не ограничивается словом «поверхностное» …
– Я думала, что смогу сама заработать.
–Думала! Ты много думаешь – и пока ни одна твоя проблема не разрешилась! – принялся отчитывать меня этот мужчина. – Сколько раз я говорил: если что-то случается, я первый человек, которого ты должна просить о помощи! Ты попала в беду – и я узнаю об этом вот так!
– Эм… Может мы уже вызовем полицию? – несмело вклинивается в разговор Юля, скорее – с целью спасти меня от избиения, чем из-за беспокойства об Иване Сергеевиче, лежащем где-то там в коридоре.
– Нет нужды, – хмуро отвечает ей Тимур. – Я вызову декана и буду разбираться с ним лично.
– О…
– Что вы хотите сказать декану?! – рывком поднимаюсь я с поверхности стола, отчего моя несчастная голова чуть было не разрывается от острой боли. Превозмогая эту пытку, я, почти теряя сознание, успеваю произнести едва различимое: – Он исключит меня… Я не смогу… играть в оркестре…
Последнее, что я помню, как две сильные, теплые и ласковые руки прижимают меня к груди с таким родным и знакомым запахом. Это аромат духов Тимура.
***
– Ну, что, очнулась?.. Вета, приём!
Почему тут так шумно? Кому пришла в голову идея будить человека, пока он так сладко спит?
Постойте… Что-то я не помню, чтобы ложилась спать. Я, что… была в отключке?
– Эй, я здесь.
В глазах все еще не совсем прояснилось, а две нетерпеливые руки уже развернули мое лицо навстречу посетителю. Конечно, это была Юля.
– Как ты? – продолжала осыпать меня вопросами эта темпераментная девушка.
– М… думаю, мой отец так же ощущает себя после запоя…
– Не самое удачное время для твоих шуток, – качает головой обеспокоенная подруга, стараясь поправить повязку на моей ушибленной голове.
– Я в больнице? – спрашиваю, немного осмотревшись.
– В медпункте консерватории. Твой олигарх, кажется, поднял на уши всю систему здравоохранения, пока ты была без сознания – я думала та толпа врачей, которые тебя осматривали, превратят тебя в «робокопа» или вроде того…
– Все так страшно?
– Вроде просто сотрясение, но этот сумасшедший богач так их застращал, что они были готовы пришить тебе новую голову, лишь бы его успокоить.
– …Тебе бы стоило жалетьменя, а не их в таком случае.
Моя попытка усесться ни к чему не привела. Юля, видя эти старания, терпеливо усадила меня к изголовью и поднесла стакан чистой воды, дабы помочь хоть немного прийти в себя. Толку было немного – я все еще чувствовала себя приготовленной отбивной.
– И где он сейчас? – спросила я, имея в виду своего «сумасшедшего богача», как выразилась Юля.
– Говорит с деканом. Тимур просил сообщить сразу, как только ты проснешься.
– Погоди, дай оклематься! Не соображаю ничего… – запаниковала я. Сейчас у меня было не самое подходящее состояние для разговора с тем проблемным человеком. – Я боюсь, что он скажет…
– А я боюсь, что он сделает, если не сообщу ему! – поднялась на ноги Юля. – Извини, лимит риска для жизни ради лучшей подруги на сегодня исчерпан! Позволь мне просто сделать это и пойти домой. Я безумно устала!
С моей стороны и впрямь было наглостью требовать еще большего внимания.
– Извини меня. Я обязательно отплачу тебе в будущем.
– Ах, хотя бы доживи до этого самого «будущего», ладно? – устало выдохнула подруга. Кажется, я и впрямь сильно ее вымотала…
Уже после ее ухода мне пришла в голову мысль о том, что я ничего не спросила о Кирилле. Их разговор с Тимуром до сих пор звенел у меня в ушах. На месте их обоих я бы просто забыла о существовании такой как я, как о страшном сне.
Кирилл рисковал ради меня, стараясь защитить от Ивана Сергеевича, а по итогу узнает о том, что я сплю с его старшим братом. А Тимур… Что думал обо всем этом он – я даже близко предположить не могла. Этот мужчина был плохо предсказуем.
Он же попросил Юльку сообщить ему сразу, если я очнусь… Вероятно, потому что переживает обо мне, так? Или… Или хочет отчитать меня, а может вообще прекратить со мной всякое общение…
Возникали даже мысли о рукоприкладстве с его стороны.
К тому моменту, как в палату пришел Тимур, мое психическое состояние напоминало картинку из сумбурного клипа девяностых. Ничего не понятно и очень тревожно.
В тщетной попытке прочитать что-то на его непроницаемом выражении лица, я, кажется, ненароком выдала свое отчаяние и упадок сил, потому что взгляд мужчины с определённым усилием стал более-менее мягким, а руки перестали сжиматься в кулаки.
Однако речь его все еще звучала строго:
– Я только что закончил разговор с твоим деканом.
Тимур замолчал, хотя явно видел мое нетерпение. Чем закончился разговор?
Возможно, он желал услышать мой голос, дабы уловить настроение. Поэтому пришлось открыть рот:
– Что теперь будет?
– Твоего преподавателя по сольфеджио будут судить и отправят в тюрьму. Что? Жалко его? – с некоторой долей иронии спросил Тимур, встречаясь с неестественно сильно округлившимися глазами на моем лице.
– …Иван Сергеевич ведь по сути ничего мне не сделал. Да, пугал и третировал. И еще я сильно ударилась головой, когда он толкнул меня. Но стоит ли наказывать его так жестоко? Плюс ко всему… этот преподаватель ведь спас меня от отчисления, и внес деньги за обучение…
– Он ничего не вносил. Ты была отчислена сразу по окончании второго курса.
Глава 21
– Что… что вы сказали? – я прекрасно расслышала слова Тимура, но упрямо думала о какой-то ошибке. – Но… но Иван Сергеевич говорил, что оплатил мой курс, дабы спасти от отчисления…