– Он солгал, чтобы сделать тебя зависимой от него. А потом подделал журналы и ведомости, дабы никто из студентов и преподавателей не обнаружил твоего отчисления сразу.
Тимур сказал это так просто и равнодушно, будто моя жизнь не оборвалась только что в одну единственную секунду.
Я больше не студентка консерватории… Более того, была исключена почти полгода назад!
Даже удар по голове не сравнится с той болью, которую я получила только что. Могу только представить себе, какой вид приобрело выражение моего лица, но Тимур тотчас переместился ближе и принялся бормотать что-то и гладить по спине.
Я совершенно его не слышала.
– Вета! Приди в себя! – спустя какое-то время пустых увещеваний, Тимур нетерпеливо встряхнул меня за плечи, заставив острую боль в затылке вернуться. Но теперь все это утратило любой смысл для меня.
Только сейчас я поняла, как сильно на самом деле хотела играть в оркестре, быть первой скрипкой! Только сейчас осознала, что все это время так усиленно старалась держаться на плаву благодаря этой мечте. И что теперь? Что мне теперь делать?..
– Вета, ты меня слышишь?
– Да…
– Я договорился с деканом – тебя не выгонят! Успокойся!
– Что?..
– Никто не собирается с тобой расставаться, – нежно взяв мое заплаканное и раскрасневшееся лицо в свои ладони, продолжал повторять Тимур. – Я оплатил твой курс, и все остальные курсы до окончания. В базе тебя уже восстановили, ты обязательно будешь играть в оркестре, слышишь?.. Сама подумай, как же они могут избавиться от такой прекрасной исполнительницы? И вообще, почему их лучшая "скрипка" платила за обучение все это время! Нужно поднять вопрос в министерстве образования…
Он продолжал что-то рассказывать, пока я рассеянно внимала, пытаясь прийти в себя. Мне потребовалось еще не менее пяти минут, дабы перестать задыхаться от слез и немного успокоиться.
– Вы сделали это ради меня? – все еще всхлипывая, спросила я своего спасителя. Вспомнив, что нас с Тимуром связывают определенные обязательства, волнение накатило с новой силой. – Что я теперь должна сделать для вас?
Быть может, он попросит при возможности отдать за него жизнь – мне уже было плевать. Пережитый шок обострил все чувства, которые я искусственно в себе подавляла все это время. Среди них – страх тотальной зависимости от Тимура.
– Ничего. Ты ничего не должна делать, – немного разочарованно произнес мужчина. Очевидно, он ждал совсем не такой реакции от своего «рыцарского» поступка.
– Спасибо… Большое спасибо, что помогли, – постаралась я исправиться, но даже мои уши уловили нотки фальши во время этой благодарности. Нам обоим было ясно, что я все еще переживаю о том, во что мне эта услуга может вылиться в будущем. – Я никогда не забуду этого… Я всегда буду…
– Не надо. Ничего не надо, – произнес Тимур, машинально погладив меня по ладони. Взгляд его снова перестал что-либо выражать, а голос звучал приглушенно. – Я сделал это, потому что люблю тебя и хочу, чтобы твоя мечта исполнилась. Не для благодарности.
Он запретил благодарить себя, но кроме этого я не знала, что еще сказать ему. Таким образом мы сидели в гнетущей тишине довольно долгое время, пока мужчина не поднялся:
– Тебе нужно отдохнуть. Сейчас сюда придет врач. Он будет с тобой до утра, и, если твое состояние не ухудшится – то мой телохранитель отвезет тебя домой. Постарайся восстановиться за пару недель, а потом выходи на учебу. Все будет нормально.
Понимая, что наше прощание после всего случившегося не должно быть таким, в самую последнюю секунду мне хватило силы духа схватить его за руку.
– Тимур… Если я… Если вдруг соскучусь – можно позвонить вам?
Кажется, я на верном пути. Взгляд мужчины совсем немного потеплел.
-Конечно.
***
Две недели я ждать, конечно, не стала.
Уже через пару дней сидела на первой парте лекционного зала рядом с Юлей, как ни в чем не бывало. Конечно, сперва терзало ощущение, что каждый в этой аудитории знает о том, что случилось между мной и Иваном Сергеевичем, бывшим преподавателем по сольфеджио. И о моем исключении, а затем – молниеносном восстановлении в качестве студентки консерватории. Но, даже если кто и знал – виду никто не подал. Все было тихо.
Уже через некоторое время я перестала переживать об этом.
– Кто бы мог подумать, что Кирилл, оказывается, младший брат твоего богатого ухажёра, – сокрушалась Юля, все еще отвергая возможность таких совпадений. – Они ведь даже не похожи!
– Может, они сводные? – строила я догадки в свою очередь.
– Молчать! – довольно грубо осадил наши шепотки новый профессор по сольфеджио.
Едва мужчина снова развернулся к доске, как наше обсуждение потихоньку возобновилось:
– Какой же строгий… – покачала головой Юля в сторону преподавателя.
– Лучше строгий, чем извращенец… – констатировала я, и подруга в итоге могла лишь согласиться со мной.
Давненько я с таким усердием не занималась, как в этот день. Осознание того, что я могла бы лишиться своей любимой профессии раз и навсегда, усилило мою любовь к музыке в разы. И… симпатию к Тимуру, кажется, тоже.
Моя благодарность к нему росла с каждым часом.
А неспособность сказать ему простое «спасибо» в нашу последнюю встречу – сводила с ума! Я и подумать не могла, что являюсь такой неловкой. Он ведь примчался сюда, спас из беды, и даже слова не сказал на счет того, что я в первую очередь должна была обратиться со своей проблемой к нему. Он много раз на этом настаивал – но я, конечно, каждый раз игнорировала его «благородные порывы».
Слишком явно на его языке вертелись слова осуждения, но он сдержался. Еще и лечение организовал, не говоря о том, что оплатил мою учебу до самого окончания!
После занятий я решила позвонить Тимуру. Вероятно, он и сам ждет этого звонка, но не хочет на меня давить – иначе откуда этот срок в «две недели»? Больше похоже на производственный отпуск.
Но я слишком некудышный «сотрудник», чтобы брать такие отпуска.
– Алло, Тимур?
Только сейчас я поняла, что это был первый раз, когда я позвонила первая. Видимо, на том конце тоже немного впали в ступор от такого, потому что ответом послужила тишина.
– Если вам не удобно говорить, я могу перезвонить позже…
– Что случилось? Где ты? – голос мужчины был взволнованный.
– Я только что закончила занятия. Я… у входа в консерваторию, все в порядке. А что?
– ...Но ты никогда мне не звонила раньше. Точно все хорошо? – не дожидаясь моего ответа, Тимур выпалил: – Никуда не уходи, я сейчас приеду.
Я даже охнуть не успела. А уже через десять минут у входа в студенческий городок меня ожидал шикарный черный мерседес моего «господина».
Мужчина вышел из машины, чтобы встретить меня.
– Дай посмотреть на тебя, – он принялся щупать мой лоб, затем проверил, как выглядит шрам на затылке.
Не зная, как реагировать на такое беспокойство, я просто стояла и терпела, ожидая что будет дальше. Примерно в таком положении нас увидел младший брат Тимура, так же возвращающийся с занятий.
– …Что ты там ищешь? – спросил Кирилл своего брата, пока тот копался в моих волосах. Могу себе представить, как странно это выглядело…
Почему этот мужчина всегда заставляет меня чувствовать себя так неловко?!
Глава 22
– Раз уж ты здесь – не подвезешь меня домой? – спросил Тимура его младший брат, без спроса закидывая дипломат на заднее сиденье.
– А мне как раз пора идти, – собиралась я уж было попрощаться с братьями, дабы скрыться с их глаз, но Тимур будто не расслышал. Взял за руку, обошел свою машину и усадил на переднее сиденье рядом с собой.
– Я сейчас повезу Вету к врачу на осмотр. Мне не до тебя, вызови такси, – буркнул он в сторону Кирилла.
– О, раз так – я тоже поеду. Мне нужно быть уверенным, что с Ветой все в порядке.