– Тише-тише, не кричи ты так, – смутился мужчина, не переставая дежурно улыбаться.
Я сто раз видела это выражение лица. В последнее время я совсем забыла, что Тимур умеет так вести себя, потому что думала, что он изменился. Но, может быть, этот мужчина просто примерял очередную свою личину. Как сейчас.
Зря я вообще решила обратиться к нему и все рассказать – вряд ли он прикажет своему тестю немедленно отпустить непутевого старика какой-то продажной девки, дабы окончательно дискредитировать себя. Возможно, сейчас вообще лучше было бы попрощаться, но как было возможно просто проглотить эту жгучую несправедливость?! Я целый день стояла возле чертова завода, чтобы его увидеть - чего ради?!
– Тимур, все это время моего отца удерживали люди онлайн-казино. Но как он мог бы быть связан с людьми твоего отца? – я постаралась спокойно высказать свои мысли еще раз. - Может ли быть так, что... то казино имеет к твоему тестю прямое отношение?
Снова это выражение в его глазах. Я же вижу, что ваши мысли сейчас мечутся в разные стороны! Почему вы делаете вид, что все под контролем?!
– ... Преступная сеть – вещь очень сложная, там много путаницы, – неопределенно протянул Тимур, немного отпивая капучино, - не пытайся найти концов или какой-то логики.
– Но что мне тогда делать?.. Они могут убить моего отца, могут убить меня в конце концов…
– Они не убьют вас, ведь этим можно манипулировать мной сколько угодно. Мой тесть знает, что я все ради тебя сделаю, так что, не трать зря нервы – просто пережди этот период.
И он говорит об этом так спокойно и уверенно? Как долго он крутится в этой лжи, раз слова о том, что им манипулируют, основываясь на чей-то жизни и смерти, воспринимается как козырь в рукаве?
– Даже не знаю, что сейчас ощущаю больше: раздражение от того, что позволила себе привязаться к такому, как вы, или… банальную жалость к вам, – я больше не хотела смотреть на него. В отличие от Тимура – я хотя бы имею права сказать то, что думаю.
– …Я действительно жалок, - его улыбка еще милее, чем обычно. Я могу очень отчётливо видеть ее в отражении оконного стекла. Перестав сверлить меня своими угольными глазами, он неторопливо развернул свой бургер, с восторгом съедая первый кусок. – Хмм… Как вкусно. И почему самые лучшие вещи в этом мире стоят так дешево? Осознание этого приходит слишком поздно. Ты давай, кушай тоже, – обращается он ко мне в тот момент, когда я снова на него разворачиваюсь.
Видя, как он счастлив, поедая дешевый и бесхитростный сэндвич, я и сама невольно ощущаю чувство голода. Ладно… не пропадать же еде, раз уж он уже закал это для меня?
– Поешь. Ты выглядишь измотанной, надо набить желудок и тотчас станет легче, – продолжает он подбадривать меня, пока я уплетаю картошку вприкуску с чизбургером.
– Только по-настоящему богатые люди рассуждают подобным образом, - говорю я с набитым ртом. – Я про то, что самые лучшие вещи ничего не стоят.
– Ты так считаешь? – смеется Тимур.
– Практически девяносто процентов моих проблем решили бы именно деньги.
– Поэтому ты сейчас со мной, - завершает эту тираду мой олигарх, и… сегодня у меня совершенно нет желания разубеждать его в сказанном.
– …Да.
Тимур «понимающе» кивает, хотя его самоуверенная маска держится на лице не так хорошо, как в начале нашего разговора.
– Мне жаль, что тебе пришлось пойти на это, - говорит он спустя какое-то время молчания. – Ты… заслуживаешь другого. Прости меня.
Глоток кофе помогает прийти в себя. Однако странный ком в горле никак не проходит…
– Вам не за что извиняться, – подытоживаю я, когда еды на столе не остается. – Не вы ведь повесили на меня этот чудовищный кабальный долг.
Тимур какое-то время молчит. Его взгляд упрямо меня избегает до конца нашего «свидания», заставляя думать, что я переборщила с обвинениями в его сторону. Но он ведь заслужил!
– Что ж, уже довольно поздно. Я вызову тебе такси, - говорит он, устремляя взгляд на часы. Видимо, скоро должен вернуться его водитель, вот и пора от меня избавляться. – На счет твоего отца – придумаем что-нибудь. Тебе нужно успокоиться – на панике проблему все равно не решить. К тому же – ты уж точно ничего не можешь сделать. Поэтому предоставь все мне.
«А что вы сделаете? – говорю я про себя, неторопливо одеваясь. – Как только вы перестанете делать то, что диктует вам тесть – он убьет сперва моего папу, а там и я на очереди. Вы не знаете, где искать выход. Только и остается, что словами утешать, убеждая нас обоих, что все в порядке. Подумаешь, умрет парочка жалких неудачников… Вы ведь не сильно-то и проиграете от этого, так?»
Надо это заканчивать.
Если до этого я еще лелеяла надежду, что эти неуместные чувства к Тимуру имеют право на существование, то теперь все ясно. Чем скорее оттолкну его от себя, чем скорее отвыкну от его присутствия – тем лучше для нас обоих.
Может, он и сам это знает, только сказать мне не может после всех тех любовных признаний. Не совсем же он козел.
– Хорошо. До свидания тогда, – кивнула я, направившись к выходу. – Такси не надо, автобусы еще хорошо ходят.
– Виолетта, постой! Куда ты так рванула? – слышу я позади, пока быстрым шагом покидаю место нашей встречи. – Виолетта!..
Все, отпусти. Отпусти и забудь, ничего более нельзя сделать.
Глава 34
– Вау. Твоя техника улучшилась. Давай еще немного побыстрее.
– Вот так?
– Да, продолжай в том же духе.
Кирилл теперь выпустился и стал нашим официальным дирижером, а по совместительству и концертмейстером. Как и всегда он помогал исправить какие-то визуальные недочеты и погрешности в нашей игре, но, по его словам, я в последнее время превзошла себя.
Еще бы, ведь теперь всегда, когда возникала неуместная мысль о Тимуре я наказывала себя часом игры на скрипке. Ох, бедные мои соседи.
– Я удивлен, – улыбнулся младший брат олигарха. – Обычно, когда люди влюбляются, у них все из рук валится. Вот, посмотри на Юлю, она чуть не бросила консерваторию, когда ко мне жить переехала. А ты молодец.
Покосившись на парня краем глаза, я поняла, что тот не шутит.
– Тогда все соответствует твоей логике. Ведь я действительно ни в кого не влюблена.
Кирилл приподнял брови, изображая удивление, но комментировать мой ответ не стал. Только на выходе из малого симфонического зала он догнал меня, чтобы передать записку.
– Ты хорошо шифруешься, так что… Вот. Это Тимур просил тебе передать.
– Что, этот человек решил поощрить меня за хорошее поведение внезапным свиданием? И за что мне такое счастье! – поинтересовалась я, и не думая брать смятую бумажку, протянутую в мою сторону.
– Вы ведь не виделись почти три месяца, истосковались должно быть друг по другу.
– А тебе какое дело? Сводником решил заделаться? – довольно грубо оттолкнула я от себя парня, чувствуя, что закипаю. – Ах, да. Я ведь три месяца не выполняла свою «работу», а он исправно переводил деньги. Что,наш общий знакомыйтак разнервничался из-за этого, что даже напряг брата посодействовать?
– О чем ты? – застыл Кирилл, несмотря на то, что прекрасно все понял. Это пунцовое лицо говорило само за себя.
– …Я спала с Тимуром за деньги. Да,как шлюха, ты верно подумал. Но теперь мне это надоело, поэтому, будет он продолжать перечислять на мой счет деньги или нет – мне по боку. Будь что будет. Можешь так ему и передать, - отчеканила я ему прямо в лицо, очень надеясь, что он не упустит ни одного моего слова, отчитываясь Тимуру.
– Ты и вправду… делала это за деньги?Ты?
Видимо, Тимур ему говорил, что у нас «любовь».
– Угу. Очень много раз. Если противно – иди, вымой руки, которыми меня казался.
Посчитав, что сказала достаточно, я развернулась, чтобы уйти.
– А как же… записка? – спохватился парень. – Ты действительно не хочешь взять ее?
– Ни к чему, - бросила я, не разворачиваясь. – Думаю, найти себе менее проблемного спонсора, ясно?