Злобно сощурившись, жена Тимура выдавила из себя предположение, когда ее супруг опрометчиво ответил на мой взгляд:
– Вы, что… знакомы? Ты знаешь ее, так?..
Голос прозвучал подобно шипению змеи, но Тимур, как мне показалось, даже не изменился в лице, отвечая:
– Впервые ее вижу.
– Это, что,она?.. Это с ней ты трахаешься?.. – внезапно «обида» женщины развеялась как по щелчку пальцев, и она истерически захохотала.
– Ты бредишь, – процедил Тимур, отодвигая стул дабы выйти. Остановившись возле меня на одно мгновение, он сунул мне в нагрудный карманчик крупную купюру. – Простите за то, что она тут устроила. Сейчас мы уйдем.
Его жена продолжала кричать о том, что «этот кобель спит с официанткой», а Тимур, не произнеся более ни слова, просто выволок скандальную женщину за шкирку прочь. За дверью вскоре низко прорычал мотор до боли знакомого мерседеса.
«Увольняйся», – это то, что пришло мне в смс от него на следующее утро.
Глава 37
Ради своего же блага, я сделала, как велел Тимур, и уволилась в тот же вечер. Если Стелла пошлет в кафе своих людей – я не смогу доказать им, что не имею к Тимуру никакого отношения. Жалко конечно покидать такого сострадательного начальника, каким был шеф нашей придорожной забегаловки, однако никто не отменит тот факт, что женская ревность лишена здравого смыла - уж это любой девушке известно.
Особенно, если речь об избалованной светской даме, прихоти которой исполняются по щелчку пальцев.
Что ж, так мне и надо.
Я ведь знала, что встречаться с женатым мужчиной – это табу, как бы не оправдывала себя. Так что, если Стелла мне наподдаст – это будет очень даже справедливо.
Об этом я рассказала Юльке, чтобы разувериться.
-Надеюсь, ты действительно была готова к подобному исходу, - с нескрываемым сочувствием сказала подруга, когда выслушала мой бессвязный рассказ. – Ты ведь уничтожила всю информацию о себе из того кафе, где работала?
– Да… Но, знаешь, если она задастся целью – ее это не остановит. Убьет ли она меня, если найдет?
– Слушай, – обняла меня Юля, своевольно отложив мою скрипку в сторону. – Я кое-что насобирала за это время, да и Кирилл немного помог, так что… Просто возьми эти деньги и спрячься где-нибудь. Хорошо?
Отстранившись, я только и могла, что безрадостно усмехнуться.
– Ну вы заладили. Беги, спасайся, прячься! От судьбы не убежишь, разве не знаешь?
– Перестань! Это серьезно!
– И что мне делать, когда деньги закончатся и я вернусь обратно? У меня нет работы, я не получила образования, моего отца держат в заложниках, а дома ждет бабушка в тяжелом психическом состоянии. По-твоему, я, что, страус? Если спрячу голову в песок, то тотчас смогу избежать всех навалившихся на меня проблем?
Я могла лишь отсрочить свой приговор таким образом. Но, в таком случае, мой побег уж точно все усугубит – если не для меня, то для моих близких.
– Сегодня, когда репетиция закончится, давай пойдем к тебе домой и соберем вещи? Просто на всякий случай, – упорствовала Юля.
Конечно, она старалась для меня, но это был не тот путь, по которому я смогла бы идти.
– Разберусь с этим. Как-нибудь, – пришлось собрать все свои оставшиеся силы, чтобы сказать это оптимистично. – Тимур найдет выход. Он не даст меня в обиду и не откажется от меня. Так что… все в порядке.
– Ты действительно в этом уверена? – скептически уточнила Юля.
– Конечно.
– Потому что онпообещалтебе это? Ах… Пусть так и будет, пусть так и будет…
Ну не может же он так коварно обмануть меня и бросить на произвол судьбы теперь, когда все дошло до такой степени? Тревожность Юли передалась и мне, поэтому я согласилась с ее предложением проводить меня до дома.
Однако в квартире все было по-старому. Пыльные шифоньеры из девяностых, рабочий стол, заваленный нотами, последняя перегоревшая лампочка в гостиной.
– Бабушка, я дома. Ты в кровати? Бабушка, – в последнее время моя старушка слишком крепко спала. Я с трудом могла разбудить ее, пусть и была уверена, что она не могла бы так сильно вымотаться, дабы почивать столь крепким сном.
Сегодня все повторилось, а после пробуждения она снова закрыла глаза, умоляя дать ей отдохнуть.
– Бабушка… Ну хоть ты меня не волнуй…
Все-таки ей уже семьдесят восемь. Еще и столько болезней.
– Ты должна держаться, бабушка, – с улыбкой прошептала я, наклонившись к ее уху. – Помнишь, как ты говорила, что еще на моей свадьбе погуляешь? Ну так что?
Бабушка лишь бессвязно промычала, вынуждая все же оставить ее в покое.
– Ладно, отдыхай. Я буду у себя.
Обняв Тайфуна, научившегося так хорошо понимать мое настроение за последние месяцы, я просто сидела на своей постели, рассматривая унылый февральский пейзаж за окном. Было бы куда легче, если б в этот момент пришла хотя бы маленькая весточка от Тимура.
Как по волшебству, в ту же секунду на столе завибрировал телефон из-за входящего сообщения.
«Приходи в то же место. Я уже тут».
– Так внезапно?! – я даже подскочила. – Мне казалось, мы увидимся не раньше, чем через месяц. И все же он нашел возможность для встречи?
Тайфун, заразившись моим воодушевлением, принялся восторженно тявкать. А пока я поспешно одевалась, пес по-хозяйски разбрасывал мои вещи по комнате, думая, что тем самым помогает.
«Оделась? Тогда спускайся, тебя ждет внизу машина»,– это сообщение пришло как раз в тот момент, когда я хотела проверить расписание автобусов.
Внизу действительно обнаружилась дорогая иномарка с телохранителем Тимура в качестве водителя. Без задней мысли я сразу же уселась в салон.
– Здравствуйте! – лучезарно поздоровалась я.
– Здравствуйте, – вежливо откликнулся мужчина, направив на меня зеркальце заднего вида. – У вас, кажется, хорошее настроение? – спросил он, заводя мотор.
– Просто рада встретиться с Тимуром, - ответила я честно, вызывая о стороны водителя милый смешок.
– Кажется, он тоже очень хотел этой встречи. Обычно он не посылает меня за вами. Может, просто волновался за вашу безопасность?
А ведь и правда.
Моя эйфория сместила любое подобие чувства осторожности и самосохранения. А, что, если бы то сообщение отправил не Тимур?!
Но, кажется, в этот раз меня пронесло. В следующий раз уж точно буду осторожнее.
В следующий раз.
– Вы, кажется, давно работаете на Тимура, – дабы отвлечься, пришлось начать болтать со своим вынужденным водителем. – Хорошо его знаете?
– Все, что необходимо знать – я знаю.
Этот краткий, лаконичный ответ немного позабавил. Однако, получается в окружении Тимура были люди, которые имели право знать о нем что-то порционно. Конечно, я была одной из них.
– У Тимура есть друзья? – продолжала я свой допрос.
– У него есть определенный круг общения. Не назвал бы их друзьями, – ответил телохранитель.
Если бы кто-то спросил, есть ли у Тимура «дама сердца», наверняка его приближенный ответил бы что-то вроде: «в зависимости от целей и задач – у него есть официальный вариант «дамы сердца» и неофициальный».
– А что ему нравится? – положив голову на впереди стоящую спинку сиденья, поинтересовалась я, пытаясь разглядеть выражение лица телохранителя.
После небольшого раздумья мужчина ответил:
– Из того, что я могу наблюдать, ему нравитесь вы.
Совру, если не скажу, что не поплыла от этой фразы. Казалось, бесконечный поток вопросов наконец прекратился, и мой сопровождающий даже повернулся на меня, дабы проверить, все ли в порядке. Мое выражение лица вызвало в нем непреднамеренный смешок.
– Кажется, вам он тоже не безразличен, – констатировал этот человек в конце концов, возвращая свое внимание на дорогу.
Конечно, он мне небезразличен. До такой степени, что я готова закрыть глаза на все свои страхи и недопонимания, когда он рядом.
– Мы приехали.