Не знаю, сколько я ходила по улицам в таком состоянии, однако, в тот момент, когда меня чуть было не сбила машина, я будто очнулась.
– Эй!!! – закричал парень, выскочивший из дорогой иномарки. – Ты, что, сдурела!
– Простите…
– …Ничего не повредила себе? Давай подброшу в больницу, – подойдя еще чуть ближе, предложил напуганный водитель.
Снег усилился с того времени, как я покинула бордель, вкупе с ночной тьмой я до последнего не смогла узнать человека, что чуть было не сбил меня из-за моей оплошности.
Каково же было мое удивление, когда водитель иномарки вдруг обхватил мои продрогшие плечи ладонями, недоуменно позвав по имени:
– Виолетта? Это и вправду ты?..
Парнем, что чуть не сбил меня, оказался Кирилл.
Глава 39
Я молча смотрена на Кирилла, испытав запоздалое чувство стыда и отчаяния. Однако, такая невероятная случайность – столкнуться здесь именно с братом Тимура – заставила поверить в то, как же на самом деле тесен это мир.
Или то не было случайностью?
– Что случилось?.. – продолжал осыпать меня вопросами парень. – Почему ты в таком виде?
Не дождавшись никакой реакции, Кирилл в безмолвии потащил меня в свою машину, пристегнув и укрыв своей курткой.
– Потом расскажешь. Сперва давай отвезем тебя домой, – пробурчал он себе под нос, более не сказав ни слова.
Я тоже молчала, пусть в какой-то момент мне очень хотелось пожаловаться и поплакать. Но Кирилл был не тем человеком, которого я бы могла обременять. Если быть более точной, у меня вообще не было такого друга или родственника, которому я могла бы пожаловаться. Разве что Юлька, моя лучшая подруга. Осознание этого разбивало мое сердце сильнее, чем то, что со мной поступили несправедливо.
– Мы приехали. Ты ведь здесь живешь? – спросил Кирилл, припарковав свою машину у самого подъезда. Очевидно, он и так знает ответ… – Идем, я помогу тебе подняться.
– Не нужно, я сама. Спасибо.
– Ты слишком скверно выглядишь. Я боюсь, что ты сама не справишься, так что позволь помочь тебе.
Делать было нечего. Чем тратить свое и его время на споры, я просто кивнула, выбираясь наружу. Его куртка все еще была на мне, но, даже дойдя до подъезда, Кирилл и не подумал взять ее обратно, а закутал поплотнее.
Если бы я не была уверена, что у них с Юлей все хорошо, я бы подумала, что этот парень все еще имеет на меня какие-то виды. И… очевидно, не одна я так подумала. Потому что в подъезде нос к носу мы столкнулись кое с кем.
– Юля? Почему ты здесь? – спросил Кирилл, тотчас убрав свои руки с моих плеч.
Слишком поздно. Моя подруга уже зацепилась взглядом за этот жест.
– Вета не брала трубку. Я испугалась за нее и приехала сюда, пытаясь отыскать, но… Я и не знала, что вы все это время были вместе…
– Мы не были вместе, – одновременно сказали и я, и Кирилл.
Юля вздохнула, едва сдерживаясь от ревности и негодования. Она долго всматривалась в мое лицо, пытаясь отыскать там ответы на свои вопросы, но так и ничего не спросила. Вместо этого подруга обратилась к своему парню.
– Я не против, что вы встречаетесь тэт-а-тэт, но врать мне о том, что ты «занят делами» было совершенно не обязательно… – насупилась Юля, и, если честно, с ее позиции все выглядело не слишком красиво.
Любое слово сейчас звучало ложью, и я не знала, как оправдываться. Моя душа и так была истерзана, а тело слишком сильно переутомилось и озябло. Все, чего я хотела – просто принять горячий душ и зарыться в одеяло, и плевать, насколько эгоистично это было. Я слишком устала.
Мало было мне проблем с Тимуром, еще и не хватало разругаться с единственными друзьями из-за идиотского недоразумения!
– Юля, это правда. Я переходила дорогу, и Кирилл чуть было не сбил меня. Потом он просто решил отвезти меня домой, и все.
– Вот это совпадение. Дорогу переходила именно ты, – не глядя на меня, процедила Юля.
– Ну, перестань, солнышко! Если бы Вета хотела со мной встречаться – она бы не отвергла меня тогда, когда я хвостом за ней ходил! С чего бы ей сейчас пытаться отбивать меня у своей лучшей подруги? Она не такая, – попытался спасти положение Кирилл, но, кажется, сделал только хуже.
– Говоришь так, будто прекрасно знаешь Виолетту.
– Ты поняла, что я хотел сказать! Не надо придумывать того, чего нет!
Они продолжали ругаться, припоминая каждый нелицеприятный случай из их короткого совместного прошлого, а я стояла между ними, силясь осознать через болезненный гул в ушах, о чем они вообще говорят.
– Простите. Вы оба, – тихо произнесла я, понимая, что больше нет сил стоять. – Мне очень плохо, я должна уйти. Мне очень жаль… Я не хотела…
Мне не ответили. Возможно, мое исчезновение вообще осталось без внимания. Я долго слышала их ругань, пока поднималась вверх по лестнице. К сожалению, только в квартире я заметила, что куртка брата Тимура все еще на мне.
– Они помирятся. Они обязательно помирятся, просто надо держаться от них подальше, – прошептала я, усевшись в темном холле своей тихой квартирки. Мне действительно очень хотелось верить в то, что я говорю.
Из комнаты бабушки послышался шорох – будто бы неспешные шаги, и я непроизвольно выдохнула с облегчением. Значит, моя старушка все-таки смогла проснуться, хоть какие-то хорошие новости. Но из-за откоса показалась вовсе не фигура разбуженной бабушки. Это Тайфун обеспокоенно вышел в коридор и встал прямо передо мной, облизав заплаканное лицо.
– А ты чего не спишь? М?
Пес перестал ласкаться, и лишь покорно улегся мне в ноги, жалобно заскулив. В голове проскочила мысль, что с собакой что-то не так, ведь Тайфун никогда не выглядел таким подавленным, даже когда был голоден. Но едва я собралась как следует его осмотреть, как он вырвался и снова скрылся в темноте бабушкиной комнаты.
Внизу живота завязалось неприятное предчувствие. Возможно, уже в тот момент я поняла, что случилось во время моего отсутствия, но мозг упрямо отказывался принимать действительность даже после приезда скорой помощи.
– Запишите: «время наступления смерти – два часа десять минут», – обратился врач к помогающей ему медсестре. Затем снова повернулся на меня, так явно оценивая состояние. – Вот, выпейте-ка еще успокоительных. Это ваша бабушка, так? Другие родственники у вас есть?
– Н…нет, – едва удалось произнести сквозь всхлипы. – Никого нет…
– Тише-тише. Понимаю, вам тяжело. Но надо держаться, – попытался уговорить меня медработник. – Сейчас мы должны отвести вашу бабушку в морг, на вскрытие. За это время сходите в бюро ритуальных услуг. Они расскажут, что делать дальше.
– Хорошо... Но, доктор! Разве вы не могли бы что-нибудь сделать? Наверняка можно попробовать реанимировать мою бабушку, или сделать какой-нибудь укол… Пожалуйста…
Я умоляла об этом, пусть и знала ответ.
Моей бабушки, человека, что вырастил меня, больше нет. И ничто этого не изменит.
– Наверняка вы бы могли спасти ее, если бы просто постарались… – продолжала я умолять, встав на колени.
Врач устало выдохнул, но сдержал свое желание поскорее расстаться с проблемой в виде меня. Сделав знак медсестре, он приготовил пару инъекций и приступил к введению этих препаратов, время от времени проверяя состояние моей бабушки, безмятежно улыбающейся, будто пребывающей во сне.
Она совершенно не выглядела мертвой. Как знать, может, эти уколы действительно помогут?
Собрав всю свою волю в кулак, я принялась ждать чуда. Не может же господь оставить меня совсем одну? В моем-то положении… Не может же он лишить меня последнего человека, которому было не плевать на меня?
Время шло, но чуда, к сожалению, так и не случилось.
Во время истерики я чувствовала, как доктор держит меня, дабы медсестра смогла сделать инъекцию. Наверняка это была еще одна доза успокоительных средств, потому что в скорости после этого тело мое обмякло, а в голове стало совершенно пусто.