- Катенька, есть какое-нибудь платье? Чужое, старое? Моё испортили, а концерт сейчас начнётся!
- Ох уж мне этот женский коллектив! - покачала головой Катя. - Серпентарий на выезде!
Она энергично шарилась в шкафу. Надо спасать девчонку. Катя уважала Виолу, потому что та никогда не задирала нос перед персоналом.
- Вот, только платье Сильвы Вазгеновны, других нет!
- Чьё?! - сердце Виолы колотилось с бешеной скоростью.
- Раньше на арфе играла здесь, потом вышла замуж и уехала на родину. Но учти, размер пятьдесят четвёртый!
- Ох! - обречённо махнула рукой Виола. - Пусть будет пятьдесят четвёртый!
Платье оказалось блестящее, рубинового цвета. Виола никогда не носила подобных вещей; слишком ярко для её рыжины. Однако всё когда-то происходит впервые!
Катя помогла Виоле надеть платье, в котором та моментально «утонула», потом достала ножницы, нитки и иголки. Взяла кусок нитки и заставила Виолу взять его в зубы.
- Чтобы память не «зашить», - пояснила она.
Потом быстро разрезала платье по краям, соединила концы на спине, зашила. Разрезала платье на плечах, сделала узлы. Потом поработала над декольте. Вскоре Виола крутилась перед большим зеркалом. Шикарно получилось, хоть и цвет не её.
- Спасибо, Катенька! С меня причитается, - Виола чмокнула Катю в пухлую щёку.
- Беги уже! - махнула рукой Катя. - Концерт вот-вот начнётся!
Виола вернулась в гримёрную, и в это время пришёл посыльный.
Букет был от Алика, конечно же. Только ещё больше и красивее, чем всегда.
Виола взяла самую большую вазу, а пока ставила букет, громко сказала, ни к кому не обращаясь:
- Если хоть кто-то прикоснётся к моему букету, я всё расскажу руководителю. Всё. Включая приём пищи в компании чужих мужей в то время, когда весь оркестр репетирует, и заканчивая испорченным платьем.
Ей никто не ответил.
Поправляя цветы, Виола думала о том, что Алик не из тех, кто предаёт. Ему ненавистно предательство, и сам он не будет держать камень за пазухой. Значит, всему есть объяснение. Она не станет делать скоропалительных выводов.
Вдруг Виола заметила в цветах записку. Никогда раньше Алик не присылал ей цветы с запиской. Холодными дрожащими пальцами Виола развернула небольшой белый листок.
«Я люблю тебя. Ты моя первая и единственная скрипка!».
Глава седьмая
Алик, глядя на сцену, напряжённо ждал. Рядом с ним с одной стороны сидел Фёдор Николаевич, с другой мать, а далее за ней отец. Сегодня они приехали на концерт все вместе. Точнее, Александр Сергеевич и Алла Витальевна приехали вдвоём, а Алик и Фёдор Николаевич сначала ездили в парикмахерскую, потом переоделись и тоже прибыли в «Ске́рцо».
Сначала были коллективные выступления, и Алик видел Виолу издалека, в толпе других музыкантов. Он понял, что сценический костюм не тот, который она приготовила, но решил, что так задумано, и нежно-зелёное платье она заказывала специально для соло.
Потом исполняли «Романс» Свиридова, и Виола стояла в центре, рядом с роялем. Алик и Фёдор Николаевич переглянулись: Виола по-прежнему была в красном платье. Но вскоре зазвучала музыка, и Алик забыл обо всём на свете. Он видел только тонкий, гибкий и подвижный стан своей любимой, а звуки музыки уносили его за тридевять земель. Потом зал взорвался оглушительными овациями, и Алик очнулся. Уже после того, как музыканты поклонились и ушли, заметил, что мама вытирает слёзы, поцеловал её в щёку. Она махнула платком и покачала головой.
Далее выступали группы музыкантов, и в этих номерах Виола не принимала участия. У Алика появилось время для размышлений.
Странное красное платье, которое никак не сочеталось с зелёными туфлями, о многом рассказало Алику. Пожалуй, он понял всё. Виола почти никогда не носила одежду любого из оттенков красного, она говорила, что в её яркой шевелюре достаточно огня. Хотя Алик хотел бы видеть её в чём-то более ярком, чем обычно. Сама Виола никогда не выбрала бы для выступления красное платье. Тем более, такое нелепое. С узлами на плечах. Ей неудобно с этими узлами, она же на скрипке играет! Значит, с зелёным платьем что-то случилось.
А что из этого следует? То, что Виола неспроста решила уволиться. Он догадывался, что ей приходится нелегко, но она никогда не жаловалась. Решила уволиться, - он и расслабился, обрадовался.
Если с платьем что-то случилось, то это произошло по чьей-то недоброй воле. Вряд ли это было случайностью. Значит, всё намного серьёзнее, чем Алик думал до сих пор. Виола, маленькая и хрупкая, боролась в одиночку, никого не призывая на помощь. Даже его, Алика.
Феликс отдал Виоле на прощание два фантастических соло, и кому-то это очень не нравилось, мягко говоря. Кому?..