- Какая у нас невестка, а?! - восклицал он, и глаза его сияли. - Всех порвала! Вот это я понимаю, это по-нашему! Шампанское доставай, Алла!
- Пап, ты за рулём, - улыбался Алик. Он терпеливо ждал, когда его подпустят к собственной жене, и терпение было на исходе.
- А у нас безалкогольное! - Алла Витальевна принесла бутылку и пластиковые стаканы.
Александр Сергеевич отпустил Виолу, взял шампанское, и через минуту белая пена лилась через край бутылки.
- Уррраааа! - крикнула Алла Витальевна.
Виола, которая в принципе авансом считала всех людей изначально хорошими, всё же оказалась не готова к такой мощной поддержке семьи. Всё накопившееся напряжение исчезло, беды забылись, из глаз хлынули слёзы счастья.
Рядом стоял Алик и вытирал платком её лицо. Потом Виола утратила возможность пользоваться гравитацией, оказавшись лицом к лицу с мужем, глядя прямо в его горячие глаза.
- Спасибо тебе за этот вечер! Это лучший вечер в моей жизни, - прошептал он, целуя её. Всё-таки не выдержал, начал целовать при всех.
- Потом, потом, молодёжь! Мы всё понимаем, но потерпите! Едем праздновать! - воскликнул Александр Сергеевич. - Прости, сын, но сегодня Виола принадлежит не только тебе!
...- Я расстроен, очень расстроен!
- Алик, нет!
- Да.
- И ты об этом вспомнил только сейчас, в четвёртом часу ночи?
- Именно так.
- Тогда почему ты улыбаешься?
- Потому что твои рыжие кудри щекочут мне шею.
- Хорошо, я спущусь на подушку, чтобы не мешать тебе расстраиваться.
- Попробуй только! Лежи где лежишь. Это ж надо, от родного мужа всё скрывать больше месяца! Не ожидал я от тебя, Виола, не ожидал!
- Алик, ну прости...
- Не знаю-не знаю, - Алик нарочито тяжело вздохнул. - Ещё какой-то чужой дядька ручку целовал тебе возле театра, а ты переживала, что он простынет во фраке. Я расстроен.
- Феликс сказал, что ждёт меня обратно в театр, в любой момент найдёт место для меня.
- Ну-ну, пусть помечтает, никому не запрещено. Кроме смычка, партитуры и платья, что ещё было? Лучше сама расскажи, я всё знаю.
- Откуда?!
- Думал, пока слушал других артистов, не тебя. Когда тебя слушаю, не могу думать.
- Если всё знаешь, зачем говорить? Думаешь, мне приятно вспоминать об этом?
- Давай ты мне вломишь как следует разок, и мы забудем о моём недостойном поведении? О том, как я позволил себя водить за нос?
- И не подумаю. И так забуду, если поклянёшься отныне своих бывших обходить за три версты.
- Клянусь чем хочешь! - Алик подтянул Виолу повыше, поцеловал.
- Ещё целуй, Алик!
- Уверена?
- Да. Не полностью забыла о твоём косяке, что-то есть, какие-то отдалённые воспоминания. Их необходимо стереть.
- Теперь как? - спросил Алик, с трудом оторвавшись от её губ.
- Лучше. Но нет предела совершенству.
- Искусительница! Боюсь, что я увлекусь тогда и не успею рассказать ещё кое-что важное.
- Кое-что?
- Поздно, потом...
- Алик!..
- Что?
- Не останавливайся!
- Я знал, что ты это скажешь.
...- Алик! Ааааалиииик! Ты почему уснул-то, ты же мне не рассказал ещё что-то важное!
- Ты меня измотала, я без сил, - сонно улыбнулся он.
- Никто не покушается на твои силы!
- Разговорчики!
- Алик, ну не засыпай, расскажи! А то я до утра не усну!
- Уже утро.
- Алик!
- Я для нас дом нашёл. Точнее, папа нашёл, недалеко от их дома. Завтра втроём поедем смотреть. Спи.
* * * * * * * * *
Спустя полтора года.
Виола ходила из угла в угол гримёрной, держа телефон наперевес.
- А я тебе говорю, успокойся! Все через это проходят! - улыбнулась Лера, первая первая скрипка. Виола и Лера - обе первые скрипки в филармонии, так уж получилось, и они прекрасно уживаются, несмотря на то, что очень разные. Лере пятьдесят два, она выше Виолы на целую голову, шире почти вдвое, а бюст её мог бы украсить собой... да всё, что угодно, мог бы украсить! Она работает в филармонии давным-давно, но Виолу приняла, как родную, помогает и поддерживает во всём.
Так уж получается, что когда человек добр и великодушен, когда он живёт с открытой душой и способен поддержать окружающих, то он не растрачивает данный ему природой талант, а наоборот, накапливает и приумножает. Так вышло и с Лерой. Она была язвительна, насмешлива и иронична, однако Виола всегда чувствовала себя за ней, как за каменной стеной.
- Боюсь, молоко бы не спустилось, - пробормотала Виола и проверила платье в районе груди. - Хотя я дома для Серёжки хорошо в бутылочки сцедилась.
- Интересно, как ты кормишь Серёжу своим отсутствием груди? - задумчиво пробормотала Лера, потягивая кофе.