И куда зрелищнее, чем выступление фокусников в цирке.
Всё закончилось резко, как по щелчку. Белое пламя взметнулось до небес, унося за собой последний крик монстра, а маг, встряхнув руками и расслабив напряженную спину, обернулся. И встретился взглядом с Лейко.
Лейко вздрогнул от этого взгляда, как от разряда молнии, и не мог пошевелиться, пока маг не приблизился на непозволительно близкое расстояние, нависая:
– Ты кто? – резко обратился к нему некромант. Лейко опасливо отступил на шаг, другой, но упёрся в мраморное надгробие и застыл, настороженно глядя на мага. Он был высоким – вдвое выше Лейко, широк в плечах и вроде бы молод, если судить по лицу, но волосы на голове оказались абсолютно седые. Лейко плохо помнил бабушку – та умерла, когда ему едва исполнилось четыре года, – но седая паутинка волос, стянутых в узел, крепко засела в памяти. Вот только ей было глубоко за шестьдесят, кожу испещрили морщины, а глаза потухли, в то время как глаза некроманта ярко горели магическим огнём с холёного и совсем не старого лица.
– Лейко, – тихо признался он, прижимая к груди трубу, с которой никогда не расставался. – Лейко Штраус.
– И что ты тут делаешь ночью, один? – некромант окинул многозначительным взглядом предрассветные кладбищенские сумерки, но Лейко не стушевался:
– Живу я тут.
– Живёшь? – с какой-то странной интонацией отозвался маг, удивлённо приподняв рыжеватые брови. – И давно?
– Года два, – небрежно пожал плечами Лейко, а потом вдруг задумался и начал загибать пальцы, шевеля губами и что-то беззвучно подсчитывая. – Или три. А, может, шесть.
– Шесть?! – изумился некромант. – И никто тебя не прогнал?
– А зачем меня гнать? – насупился Лейко. – Я никому не мешаю. Только играю, вот, – и в доказательство протянул свою трубу, любовно отполированную ветошью.
– Играешь, значит...
– Угу. Хотите послушать? Я похоронный марш хорошо навострился играть.
– Ну разумеется, что же ещё играть на кладбище...
– Вы не думайте, я и другое умею. Про кузнечика. И новый год. И пара гамм у меня неплохо получается. Но монетки бросают обычно только за марш.
– А зачем тебе деньги? – поинтересовался маг. Лейко смущенно потупился и потыкал носком ботинка пучок травы, не находясь с ответом. Почти все деньги, вырученные на кладбище, он здесь же и хранил, в тайнике в одном из дальних склепов. Только пару раз в год, на праздники, покупал цветы родителям на могилы.
– Я просто всегда хотел сам зарабатывать, как взрослый, – решился, наконец, сознаться он. Да, так себе способ заработка, слишком близок к обычным беднякам на паперти, но он же ничего не умеет больше! Если бы кто позволил, он бы и дворником пошёл, и курьером, и чистильщиком обуви, так ведь не выйдет – без документов никто не примет.
– Похвальное стремление, – неожиданно резюмировал некромант, заставив Лейко расплыться в горделивой улыбке. – Ты и мне сегодня очень помог, спасибо.
Лейко вновь зарделся, на этот раз от похвалы, даже уши чуть покраснели, а маг между тем продолжил:
– Ты ведь, получается, здесь безвылазно живёшь? Может, видел здесь господина бургомистра? В день его смерти или раньше. Тучный такой мужчина, с залысинами. Последний раз был здесь в ночь на вторник на прошлой неделе, когда на него и напал вурдалак. Так как, видел такого?
Лейко важно кивнул:
– Ага, и не раз. Он вон там, возле памятника прятал что-то в последнее время.
Некромант, быстро глянув в указанном направлении, решительно двинулся вперед, безошибочно находя дорогу между надгробий. Остановился лицом к лошадиному крупу, нахмурился. С пальцев вновь потекла чернильная муть, быстро впитываясь в камень и землю. Постояв так с минуту, некромант присел и провёл раскрытой ладонью над примятой травой – ровно там, где градоначальник закапывал свои мешочки. И те, повинуясь магии, проворно выскочили из земли, как морковка из грядки, юркнув в протянутую руку. Не раздумывая, маг развязал первый же мешочек и восхищенно присвистнул.
– Ну ничего себе, тут целое состояние!
Лейко заглянул магу через плечо, но ни одной золотой монетки не увидел. На ладони лежали высыпанные из мешочка осколки, на этот раз кроваво-красные.
– А что это такое? – спросил Лейко, не сдержавшись.
– Чистейшие рубины, – отозвался некромант, развязав ещё два мешочка, уже с темно-синими и прозрачными стеклышками. – И сапфиры, и бриллианты… Кажется, вурдалак напал на господина бургомистра не просто так, а за дело. И зарвавшийся градоначальник поплатился за необузданную жадность собственной жизнью. О таком положении дел меня не предупреждали, направляя на задание, – недовольно нахмурился маг.
– О чём не предупреждали? – заинтересовался Лейко, разглядывая, как цветные камушки загадочно переливались в зыбком предрассветном свете и один за другим возвращались обратно в мешочки, повинуясь магии. Зрелище завораживало не меньше недавней битвы.
– Об уровне местной коррупции, – скривился некромант, рывком завязав наполнившиеся мешочки.
– Это что ещё такое – коррупция? – незнакомое слово сильно озадачило, пробудив любопытство. Даже страх перед силами некроманта сам собой поутих. Да и чего бояться? Если сразу не прогнал, не накричал, что Лейко здесь не место, значит, и не выгонит с кладбища, верно? А поговорить с кем-то вот так, запросто, удаётся не часто. Лейко вообще не помнил, когда последний раз общался с людьми – пара фраз от скорбящих, совавших в руки мальчишке монетки, не в счет. И некромант, на удивление, разговаривал с ним на равных, почти как с взрослым.
– Болезнь всех чиновников, – коротко бросил маг. – Увы, неизлечимая.
Некромант взмахнул рукой, и мешочки с драгоценными камнями вернулись обратно в землю. Взяточничество бургомистра – не его забота, этим займутся ребята из Управления. Как и поиском того, кто организовал убийство градоначальника, пробудив и натравив на него нежить. А он свою задачу по устранению вурдалака выполнил. Но оставалось ещё кое-что. Кое-кто.