- Не вздумайте больше съесть ни кусочка! - и быстро покинул кухню.
Анна Григорьевна беспомощно оглядела недоумевающих ребят. Но всего через пару минут Феликс Николаевич c гордостью внёс в кухню настоящий самовар. Из всех присутствующих, только Леонид раньше встречался с этим устройством. Он с улыбкой помог внести сверкающую громаду. На Анну Григорьевну и Майю было смешно смотреть - они нелепо таращились и пытались понять, что это такое. Но Бессмертнова, опомнившись, запустила визуальный поиск и через мгновение уже знала массу занятных вещей о самоварах. А Феликс Николаевич c Леонидом водрузили медного гиганта на стол.
- Вот сейчас мы попьём настоящего чая!
- Это... это же настоящий самовар... - удивлению Анны Григорьевны казалось не было пределов.
- Это настоящий дровяной самовар! Ему больше лет, чем всем нам вместе! Вы представляете? Это моя семейная реликвия! - и старый профессор начал суетиться вокруг массивного водогрея, словно зеленый юнец вокруг орденоносного генерала.
А полчаса спустя вся компания сидела и в благоговейном молчании пила совершенно неподражаемый напиток. Тихое прихлёбывание, мелодичный звон ложечки, хруст крошащейся булки, тёплый неяркий свет из-под персикового абажура... Всё несло то недостающее чувство уюта, что одними потеряно, а другим неведомо.
В глубокой задумчивости Анна Григорьевна рассматривала самовар и нечаянно прикоснулась к неодушевлённому пришельцу из прошлого. Она тут же вскрикнула, отдёрнув обожжённую руку.
- Анна Григорьевна, ну что ж вы так! - к удивлению Майи в голосе старика звучало искреннее сожаление, но напрочь отсутствовала даже тень беспокойства.
- Ой! Надо сразу под холодную воду, - на заполошный крик девочки учёные ответили странными улыбками.
- Майя, всё хорошо. Сейчас пройдет, - Анна Григорьевна поднесла руку, и Майя увидела, как небольшое пятнышко ожога резко побелело, потом стало стягиваться и темнеть. Пара минут, и от ожога не осталось и следа.
- Ого! Здорово! - Леонид с интересом осмотрел руку. Олег же только хмыкнул.
- Но как это? - простодушная Майя совершенно не скрывала своего удивления.
- Майя, всё просто. Сейчас каждый человек наполнен специальными сверхмалыми роботами - плазматами. Они столь малы, что работают на клеточном уровне. И при любой болезни или травме они тут же берутся за работу по скорейшему восстановлению организма. Я же тебе про них уже рассказывала. Ты позабыла что ли?
- Нет, я вспомнила. Но я тогда не всё поняла, - Майя замолчала, а потом скинув оковы робости, спросила, - Получается, что все люди должны быть бессмертны?
- Увы, - Феликс Николаевич со вздохом стиснул узловатые пальцы, - Плазматы, а точнее говоря - биоплазматы, не решают проблему бессмертия. Они лишь продлевают активное и здоровое существование человека. К счастью, это весьма недорогая процедура, поэтому практически в каждом человеке плазматов десятки тысяч, а зачастую гораздо больше. Но порой люди внедряют в тела куда более серьёзные вещи. Вот, например, нам с Анной Григорьевной НИИ оплатил некоторые дополнительные модернизации.
- Какие? - живой интерес наконец-то прорвал маску холодной отчуждённости Олега.
- Интересно? - старик по-свойски подмигнул, - Ну, вот у нас встроен коммуникационный чип прямо в кору головного мозга. И подсоединён к нервным магистралям всех органов чувств. И мы можем спокойно выходить в пси-сеть без каких-либо внешних приборов, а так же подключаться к научной аппаратуре.
- Здорово! - Леонид столь радостно и бесхитростно восхитился, будто на миг вернулся в деревенское детство.
- А в нас есть плазматы? - осторожный голосок Майи прозвучал очень тихо.
- В вас - нет. Они вам попросту не нужны. Вы же находитесь в специально выращенных телах. В них всё необходимые функции уже изначально внесены на стадии проектирования.
Засиделись далеко за полночь. Ароматный чай, казалось, внёс домашнее тепло в сердца переселенцев. Возвращаясь домой, Бессмертнова перебирала в памяти подробности вечера, анализировала состояние и реакции ребят и с каждым разом всё сильнее убеждалась, в правильности решения по переселению в дом Зарубского
Глава 15. В новом доме
7 декабря 2068
- Итак, каковы успехи в НИИ?
- После назначения Бессмертновой ответственной за адаптацию объектов дела ощутимо пошли в гору. И хотя Цапин страшно этим не доволен, но факты - упрямая вещь.
- Упрямая вещь? - Канев пожевал на губах странную фразу, - Упрямой я бы назвал саму Бессмертнову. Но, судя по отчетам, до завершения процедуры считывания ещё далеко. И это даже при её рвении. Я всё правильно понял?
- Совершенно верно, - Пушков кивнул, - Её идея переселить объекты в дом к Зарубскому, на первый взгляд хоть и бредовая, но прилично подстегнула их эмоциональную активность. Но только на первых порах. Вчерашний график опять резко пошёл вниз. Причем у всех троих.
- Причины?
- Цапин полагает, что при изготовлении биообразцов тел были допущены непростительные ошибки.
- Конкретнее!
- Обвиняет Бессмертнову в недостаточном изучении телесных привязок пси-образов и в халатном отношении к подбору эмоциональных катализаторов. Она в свою очередь...
- ... обвиняет его, - закончил Канев.
- Нет.
- Нет? - Канев удивленно поднял брови.
- Она упирает на гиперчувствительность объектов. Её предположения сводятся к тому, что ждать получения регулярных всплесков эмоций на модельных площадках бесполезно. Это возможно для рядового сознания. Но не для наших объектов.
- Что предлагается?
- Бессмертнова предлагает выпустить объекты в общую пси-сеть. С одной стороны, это безусловно опасно. Один прокол, и всё может рассыпаться как карточный домик. С другой, иных конструктивных предложений пока нет. Потому есть мысль, нагружать их работой в пси-сети. Именно, нагружать. Не имитировать, а выжимать. Иначе, они просто будут почивать на лаврах своей исключительности. И пользы не будет никакой. Поэтому мы заключаем с ними контракты на обкатку новых проектов в пси-сети, они дают подписку о неразглашении...
- Дают чего? - Канев не на шутку удивился.
- Это обычная процедура их времени. Собственноручно написанное обязательство неразглашения полученной информации. Это чисто психологический момент.
- Понятно, - усмехнулся Канев, - А что за контракты?
- Они весьма сильно беспокоятся финансовым обеспечением своего дальнейшего существования. Для их спокойствия мы и предложили долгосрочные контракты. На двадцать лет. В ценах они уже прилично ориентируются. Так что рады-радёшеньки.