- Нет, как раз Майя сюрпризов сегодня не принесла. И слава богу! А вот твой солдат заставил задуматься. Я собственно поэтому к тебе и заглянула. Нужно обсудить.
- Слушаю, - и Герман Дмитриевич заёрзал от нетерпения.
- Я взяла наработки швейцарцев и погоняла пси-матрицы через их сита.
- Ого! Не думал, что у тебя есть связь с разведкой, - удивление Попова было столь комичным, что удержаться от шутки Анна Григорьевна не смогла.
- А то! Думаешь, меня просто так назначили ответственной за адаптацию?
- Нет, что ты! Конечно нет, - затараторил Попов с плохо скрываемым страхом.
- Да шучу я. Что ты испугался как маленький? - Анна Григорьевна в миг погрустнела, - Цапин дал.
Её радостное лицо разом перекосила гримаса отвращения. Она отвернулась и, к неописуемому удивлению Попова, сплюнула в дальний конец кабинета. От непонимания ситуации Попову стало страшно неуютно. И желание продолжать интересный разговор разом отпало. Но Бессмертнова очень быстро взяла себя в руки.
- Так вот, Герман. Получается следующее. По всем, абсолютно по всем, показателям Леонид являет собой практически исчезнувший тип с единичной эмоциональной привязкой максимального уровня. Его надо лечить. Но как ты понимаешь, этого делать никто не будет. На Цапинские частоты это не влияет, зато сильно затормозит процесс считывания, а значит парень будет мучиться и дальше.
- Да, дела...
- Раньше таких считали нормальными. И даже восторгались их душевными качествами. Слово “однолюб” было символом верности и порядочности. Правду говоря, зачастую такие люди были бы рады всеми способами избавиться от своей привязанности. О любви тут уже и речи нет. А вот у Леонида как раз и то и другое. Эмоциональная привязка и настоящие чувства.
- Погоди-ка! Ты что-то путаешь. При таком раскладе Леонид и внешне бы выглядел иначе. А он спокоен как статуя. И дома он не рыдает в подушку. Зарубский ничего не заметил. А ведь у них практически задушевные разговоры.
- В том-то вся и соль, что он каким-то образом смог выключить свою боль. Я представить не могу, как он обустроился в плазмокристалле и какие еще сюрпризы преподнесет. Такого раньше не было. Никогда! Эх, да что я тебе говорю... - и Анна Григорьевна обречённо махнула рукой.
Кабинет погрузился в тягостное молчание. Наконец Попов с сожалением произнес:
- А я уже начал планировать ему романтическую историю. Придётся поставить на ней крест.
Анна Григорьевна печально кивнула.
- Да. Придётся пока повоевать. Ничто другое в нём не вызывает эмоциональных всплесков.
- Слушай, - Попов вскинул голову, - Я давно хотел спросить. Ты не выяснила, что там за история с памятником случилась? Не могу понять, что могло Олега столь резко вывести из равновесия?
- Выяснила. Видишь ли, на открытии того памятника познакомились его родители. Это было их семейное место.
- Это что значит?
- Памятное место в городе, где они любили бывать всей семьёй. Раньше, оказывается, во многих семьях были такие традиции.
- Надо же... - пробормотал Герман Дмитриевич, - Не думал, что столь хладнокровный субъект вот так проявит свои чувства.
- У парня довольно странное мировоззрение. С одной стороны он абсолютно убежден в обязательности сохранения спокойствия. Он называет это спокойствием ледяной глыбы. Не каменной, а именно ледяной. Дескать, малейшее колебание может враз расколоть душу. Но с другой стороны, он пытается уповать на идиотскую пословицу - что ни делается, всё к лучшему. Ибо деяние есть движение, а это залог развития. А развитие, по его мнению, положительно, в каком бы направлении оно не шло.
- Как, как? - Попов окончательно растерялся, - Не понимаю, как это может быть? То есть, как он совмещает первое и второе?
- А вот так! - Бессмертнова невесело усмехнулась, - Не только у Леонида проблемы. Они все, все... калеченные... - и видя недоверие в глазах коллеги добавила, - Нам еще аукнутся их психотравмы. Уж поверь мне.
Она двинулась к выходу. Герман Дмитриевич озадаченно смотрел ей в след. Но Анна Григорьевна задержалась в дверях.
- Герман, еще одно странное обстоятельство. Я понимаю, проблем и вопросов и так выше крыши. Но это всё же нужно серьёзно обмозговать. Дело в том, что все трое начали видеть в новых телах сны. А раньше с ними такого никогда не случалось...
Глава 17. Работа в сети
13 декабря 2068
Утреннее совещание Бессмертнова собрала за час до официального начала рабочего дня. Отчетливо понимая, что всё происходящее уже через несколько минут будет известно директору НИИ, она, тем не менее, решила сберечь сотрудникам нервы, продуктивно обсудить последние итоги и скорректировать ближайшие планы. Здраво рассуждая, что уж лучше потерпеть самой перед начальством. Тем паче, что ожидаемые результаты не должны дать Цапину повода для обоснованных претензий. Назначенная ответственной за адаптацию переселенцев, Анна Григорьевна непрерывно следила за ситуацией. И прекрасно знала, что происходит с каждым. Но обнародованные подробности разметали её уверенность как карточный домик. Долго томивший всех поисками новых идей Попов встал и расписался в собственном бессилии. Бессмертнова от неожиданности даже решила, что Герман решил её разыграть, благо начальства поблизости не было, а Попов обожал розыгрыши. Но глянув в измученные красные глаза, поняла, что шутками тут и не пахнет.
Потупив взор, Попов рассеянно дребезжащим голосом доложил, что всевозможные анализы психограммы Леонида дают стопроцентное право утверждать, что ни одно из виртуальных приключений не вызовет всплеска эмоций, который бы позволил вызвать и зафиксировать нужные колебания. Ни одно! Участие в военных действиях тут имеет наибольший КПД, но всё равно недостаточный.
Герман Дмитриевич опустился в кресло, обречённо уставился в потолок.
- Понимаете... Леонид... Он нормальный человек. В самом прямом смысле. Нормальный, - Попов тут же жестом прервал готовый выплеснуться поток возражений, - Да, помню я про его эмоциональную привязку. Помню! Но в остальном... Он типичный среднестатистический. Типичный образ с плаката вековой давности. Вы сами посмотрите на него! Кругом положительный! И при этом ничего выдающегося. “Серая мышка” в идеале. Даже понятия у него правильные до тошноты. И он в них свято верует. Ну, да бог с ними. Суть в том, что первичный анализ психограммы гарантировал - парень будет великолепно отзываться на любые эмоции. Я еще раз повторю - гарантировал! А в результате - пшик! Вообще ничего! - говоря это Попов вскочил, бешено вытаращился на коллег и уже просто закричал, - Такого не бывает! Никогда! Первичный анализ не может в корне противоречить срезам третьего и четвертого уровней. Никогда!