Вот ****ь мусорская. Ребенок умирает, а у него в мозгах только раскрываемость. Да и надеялся я, что денежек вдруг по новой собрать удастся.
Не удалось. Продавать было нечего, кроме хаты, но городок не большой, да и цены на хаты тогда совсем другие были. Метнулся к тем же водочникам, но они сказали, что мы тебе и так 15 тонн почти подарили, но больше нет. К тому же болезнь прогрессировала. И через 2 месяца Олеси не стало.
И вот тут я понял одну простую вещь. Все мои беды в этой жизни связаны с этими блатными мразями. Из-за них я сел, из-за них я потерял дочь. Из-за них мне теперь самому жить незачем. Причем, Кубик, не Кубик – какая разница! Все вы гады черные одним миром мазаны. Вы все, как один, ради того, чтоб водяры пожрать, да дешевых шлюх поебать, готовы ребенка убить. Да, все мусора – козлы, но ваше блатовское отродье в сто раз хуже. Мусора хотя бы детей не убивают.
Вот с такими мыслями я и пришел к тому же самому начальничку.
- Ну, брат, ты даешь! Где ж мы тебе через два месяца Кубика то достанем?
- А почему обязательно Кубика? Я теперь этих блатных мразей по жизни мочить буду. Всех, сколько смогу. Будет Кубик - хорошо! Не будет Кубика, на каком-нибудь другом гаде отыграюсь. И чем больше, тем лучше. Это у меня теперь такой смысл в жизни. А где этих гадов больше всего и искать не надо?
- Ах вот даже как! Ну тогда есть очень интересный вариант.
Вот так я и попал в пресс-хату. Первых же двоих «воров в законе» я расколол настолько быстро и удачно, что с меня решили все висяки снять. И отпустили, «за недоказанностью». Но предупредили, что как только я понадоблюсь, меня снова определят куда надо. Понадобился я скоро, и определили меня в Е-цкий централ. Эту историю, я надеюсь, ты знаешь. Сорок гадов я ссучил, и еще десятку ласты склеил или спидорасил.
Ну вот такая история. А теперь скажи, понимаешь ли ты, что одно дело, когда прессовщик прессует просто потому, что из хаты выломился за какой-нибудь косяк, и совсем другое дело, когда прессовщик сам добровольно на тюрьму определился именно для того, чтоб прессовать? По идейным соображениям?
- Очень трагичная история и я тебе на самом деле соболезную по поводу дочери. Кубик - гад последний и падла. Но я то тут причем? Я – Вася Пупкин из города Пупки, погоняло Ёрш. Я же не блатарь и не черный. У меня две ходки и обе по пьяни. И воровской среди них нет. Я - мужик. За что меня то по идейным соображениям прессовать!?
- А за то, «Вася Пупкин из города Пупки, погоняло Ёрш», что попал ты в очень нехорошую историю. Да, тебя, видимо подставли с этой фурой. Но дело это очень крупное и как ты выражаешься «просто мужика» в него не возьмут. Чтоб на такое подписаться, тут и особый склад характера нужен и опыт арестантский. Да и с этим замутом - сначала на себя все взять, причем, заметь, самому, а потом в отказ пойти, тоже очень хитро придумано. Поэтому, Ёрш, хоть сам ты и не черный, но пашешь ты на конкретную черноту, а потому отвечать будешь, как они.
- Стой. А вот теперь я не понял совсем. А причем здесь тогда твоя дочь, меня то ты хочешь запрессовать из-за фуры, то есть за бабки, а не по идейным соображениям?
- Умный ты, человек, Василий Пупкин. Ты прав, я человек не совсем свободный. Я прессую того и так, как мне приказывают кумы. И иногда мне таких гадов отпускать приходится, что порой думаешь, хрен с ними, с кумами, этого замочу, а там – будь что будет! Но тут вот какое дело. После такого выпендрежа меня сразу с пресс-хаты снимут. Может, засунут в обычную хату, и там меня замочат, надо думать по-страшному. Но этого я не боюсь. Боюсь я, что больше тогда я чернь прессовать не смогу. А так, один сразу расколется – придется отпустить, а второй поломается – так я его сначала попрессую, а потом он расколется. Три в одном флаконе! И за дочку свою отомстил, и черного гада уработал, и, копеечку мне кумовья подбросят.
- То есть, когда ты кого-то в жопу ебешь, ты считаешь, что за дочку свою мстишь?
- Да, да, да! Согласен! Не все в моей теории гладко. О морали вообще лучше не вспоминать. Гадом иногда себя чувствую последним! В церковь боюсь ходить, а вдруг Господь не примет. Но назад пути уже нет! И потом, я по любому лучше этих черных мразей. Я детей не убиваю. А прессую тех, кто их убивает, ну или в любую минуту готов убить.