Он Её ждет!…
Почти как счастье…
Ему не всё равно!…
Почти как жизнь…
Только лучше…
… Время перестало существовать. Кажется, исчезло всё. Стёрлось. Утратило смысл во всём, кроме одного: движения!…
Только не останавливаться. Вперёд. Только вперёд. Даже вопреки тому, что хрупкое равновесие в любую минуту угрожало пошатнуться и вернуть всё на круги своя…
…Опасность!…
… Рэн открыла глаза. Где она? Противное ощущение слабости растекалось по всему телу. Впервые за несколько лет девушке стало поистине жутко. Это было похоже на временное помутнение рассудка, а ещё — пугало неизведанным. Голову нежданно заполнила оглушающая тишина — и в один миг превратилась в жуткую смесь всевозможных звуков.
Удивлённо хлопая глазами, Рэн обнаружила, что растерянно сидит на траве и глупо разглядывает стекающие из раны на руке струйки крови. А ещё подумала, что это должно быть очень больно. По сознанию девушки прокатилась, но как-то лениво, словно проползла, мысль о том, что рядом нет вездесущего мага, и это не кажется ей странным, а должно казаться… наверное…
Размышлять о чем-то конкретном ей совсем не хотелось. Блаженно нырнуть бы в объятия Тьмы и — уснуть… Надолго… Возможно, даже навсегда…
…Тьма была удивлена…
Он волновался за Неё…
А это мешало…
И, наконец, вывело из равновесия, побудив Грань сопротивляться…
Та не желала просто так исчезать!…
Мелкие кусочки не растаяли в густом тумане, наоборот, набираясь сил, вновь и вновь стремились восстановить своё прежнее состояние…
Превратиться в полноценную Грань!…
Вот это было неприемлемо…
…Сквозь темноту — тихое, едва слышимое шуршание. Не будь Рэн теневым волком, вряд ли смогла распознать шаги приближающегося человека. Нет, не человека! Люди не умеют ТАК тихо ходить… Трава зелёная… Кровь красная… Всё обладает не только цветом, но и звучанием… Потому что освещено не тусклым серпом луны, а смело пробивающими густой лабиринт листьев лучами утреннего солнца.
Шесть-семь часов точно вылетели из памяти. Если не несколько суток! Рэн попыталась резко встать на ноги. Попытка отдалась немилосердной болью в мышцах. В груди у девушки словно что-то рухнуло, открывая прекрасную возможность ощутить и рану на руке, и ещё сотни мелких царапин и порезов по всему телу.
Не успела Рэн подумать ещё о чём-то, кроме своего ноющего тела, и хотя бы предположить, откуда появилась кровоточащая рана, как чей-то голос словно осколком льда расколол с трудом восстановившийся слух. Потребовались три удара сердца, чтобы девушка могла понять, что ей что-то говорят. Через пять ударов фраза повторилась, и теперь девушка могла в полной мере оценить угрозу в голосе и натянутость эльфийского лука, нацеленного на неё.
— Не шевелись.
— Да при всём желании, — огрызнулась Рэн, чувствуя, какой болью отдается любое движение.
Зашуршали кусты. Рядом появился ещё один представитель расы эльфов. Обменявшись взглядом с товарищем, он обратился с вопросом то ли к новоявленной пленнице, то ли к кому другому, доступному только его взгляду:
— Не шибко-то тянет на теневого волка.
— На человека тоже, — возразил его напарник, — на живого так уж точно, но под описание подходит. Пусть колдун разбирается, а то какого порождения Тьмы он здесь делает?!
Вопреки приказу эльфа, двигаться девушке всё-таки пришлось. Проклиная эльфов за все грехи на белом свете, не забывая при этом ежеминутно поминать недобрым словом мага, Рэн шла под присмотром своих конвоиров.
Невероятная пробежка по лесу плохо сказалась на её одежде. Кажется, туфли она сбросила ещё в самом начале, ну а платье превратилось в ужасную тряпку уже во время бега. В том состоянии, в котором была девушка, она, видимо, не сильно заботилась о сохранности своего наряда.
Минут через десять Рэн увидела место, где ей придется провести ближайшее время.
Замок…
Когда девушка предстала перед Искателем, он и сам едва поверил, что это — героиня многих страшных мифов и легенд, теневой волк.
Ещё меньше верилось в то, что незнакомка на балу и вот это чудо — одно и то же лицо. По-видимому, эльфы придумали какое-то хитроумное заклинание, чтобы удерживать её способности, и девушка не делала попыток сбежать. При каждом шаге, морщась от боли и ощущая босыми ногами холод каменного пола, она потерянно разглядывала выщербинки в стенах. Маска более не скрывала лица, а некогда шикарное бальное платье представляло собой набор лохмотьев.
"Сейчас ей все равно, — подумал он. — А когда выяснят, кто из этих подростков, что сейчас сидят в темнице, Хранитель, она и вовсе утратит собственное мнение".
Наверное, Искатель должен был радоваться, что скоро вся эта странная история закончится, и он больше не будет обязан подчиняться этому длинноухому с глупым именем Линдэталь. Глаза его больше видеть не могли снующих повсюду эльфов. Все силы только и уходили на то, чтобы не сорваться. Но с каждым часом спокойствие таяло, сменяясь слепой ненавистью и не покидающим ни на секунду раздражением.
После нападения на поместье семьи Молтинайт, когда захваченных подростков телепортировали прямо сюда, Искатель решил, что на этом его сотрудничество с представителями другой расы и закончится, но нанимательница не пожелала расставаться со своим помощником.
— Это были вы?…
Мужчина чуть дёрнулся, услышав голос теневого волка. Задумавшись, он не заметил, как девушка остановилась и теперь внимательно смотрела на него. Голос прозвучал чуть приглушённо и едва дрожал, но явно не от страха. Твари Закатного Города не умеют бояться.
Искатель хотел ответить какой-нибудь резкостью, сорвать на волке злость и заявить, что, мол, пленным слова не давали — иди, да помалкивай. Но, уловив, что два сопровождающих эльфа тоже решили разразиться подобной речью, тут же, в пику этим нахалам, изменил своё намеренье, поддержав диалог:
— На балу? Да, я.
Два возмущённых взгляда эльфов были посланы ему в ответ. Злая ухмылка уже была готова расплыться по его лицу, как девушка слегка мотнула головой:
— Не там. В библиотеке. И в Городе, — последнее слово она выделила так, чтобы у мужчины не возникло сомнений, о каком именно городе идёт речь. — А ещё амулет сдушой. — И уже с укором, вперемешку с детской обидой в голосе, спросила. — Ну, зачем вы его забрали?
— О каком амулете она говорит? — Нанимательница стояла рядом. Длинные волнистые волосы, цвета густого, тягучего меда. И глаза…
Искатель перевел взгляд с Нанимательницы на теневого волка. Вот это да! Так не бывает! Или бывает? Если только это не случайность. Такие знакомые черты лица. Как он сразу этого не заметил?
Рэн перестала понимать суть того, что творилось вокруг. Предательство не просто дорогого и родного человека, но буквально собственного кумира — способно, наверное, любого выбить из колеи нормального течения жизни. Остальные события попросту меркли в сравнении с этим.
— Мэл, — когда они остались вдвоем, Рэн нашла в себе силы говорить. Почти нашла. — Что всё это значит?…
Ни слез, ни злости. Словно она надеялась, в глубине души, что всё окажется сном и не придётся страшиться предстоящего разговора. Услышать ответы.
Как же она сейчас хотела, чтобы сестра помолчала. Ведь пока она не говорит ни слова, можно себя обманывать, что это не Мэл, а кто-то другой. Тот, кого она не знает, с кем никогда не была знакома. А значит, её никто в таком случае не предавал.
ГЛАВА 10
Как много планов и событий
Как мало поводов простить,
Людей, что к нам уж не вернутся,
Которых нам не полюбить.
Уже чему-то не случиться.