- Рахманова! Это всего лишь шарф! Мы используем его для номера и через несколько минут вернем тебе!
- Почему именно мой шарф?!
- Не знаю, он только на это подписался! Девушка встала в позу, а Салам искренне не понимал, что может Харон сделать с ее тряпкой.
- Я в ауте, Рахманова, не думал, что ты такая! - он нахмурился.
- Салам, ты его не знаешь, - Ислана бросила тревожный взгляд на брюнета.
- Даешь или нет?! – терпение парня лопнуло.
- На! - девушка со злостью развязала узел на шее, скомкав шарф, швырнула его на стол.
Алиев победно оскалился. - Правильно, его носят на голове, а не на шее. Тебе он ни к чему. Да, Рахманова? - с довольной физиономией протянул Харон.
- Так и знала! - яростно прошипела девушка. Взгляд метнулся к только что выброшенной тряпке.
Ислана, быстро схватив шарф, за несколькл секунд подбежала к подруге.
Харон проводил ее непонимающим взглядом.
- Мила, куда ты дела мои духи? - привычка подруги пользоваться ее вещами как никогда раздражала.
- Положила в твою сумку. Зачем тебе?
- Узнаешь!
Мила решила не нервировать подругу, а просто проследить за ее действиями. Это было безопаснее. Та лихорадочно копалась в сумке. Наконец найдя то, что искала, она прошла к подоконнику. Растянув на нем шарф, начала щедро прыскать духами по всей его длине, не пропуская ни одного сантиметра. Закончив, она быстро скомкала материал, а потом - видимо, ей показалось мало - еще побрызгала фруктовым парфюмом, пока дозатор не заело.
- Подавись, а лучше задохнись! - Ислана счастливо улыбнулась и побежала к Саламу.
Мила лишь рассмеялась ее выходке.
- А теперь наш лучший номер! - послышался голос ведущего за ширмой.
Харон был готов. Он еще раз проверил ножи на поясе, работники музея, несмотря на просьбу декана, отказались выдавать студентам кинжалы. Национальная черкеска, шапка, мишень - все было готово. Осталось завязать глаза.
- Рахманова, ко мне! Давай завязывай.
У Исланы округлились глаза.
- А с тобой еще не станцевать?!
- Это успеем, что стоим?
- И не подумаю! – Рахманова, кинув комок ему под ноги, отошла в тень. Она вновь почувствовала себя униженной. В глазах нещадно защипало. Он предлагает ей завязать ему глаза, прекрасно зная, что на такое расстояние не принято приближаться к мужчине.
“Почему он меня не уважает?”
Ислана постаралась гордо, насколько это возможно, развернуться и пройти в зал.
- Вот змея! Она что, сюда канистру вылила?! -Харона тошнило, ему было нечем дышать, казалось, все и уши и глаза были забиты мандаринами.
- Брат, потерпи, я тебя прошу, - Салам потуже завязал глаза другу.
- Я готов ее задушить! Если сам первый не подохну!
- Осторожно, друг, кровную месть еще никто не отменял, - хохотнул Салам.
- Да ее семья скорее поблагодарит меня, чем объявит кровником!
- Так, все. Мы и так оттянули время. Выходи, - Салам откатил ширму.
В зале и на сцене потушили свет. Гул собравшихся сошел на нет под звуки пока еще заглушенной ритмичной музыки. Мила тоже ждала так умело расхваленный номер.
- Уверена, он будет танцевать.
- Мне не интересно.
- Почему? - на свой вопрос Мила не получила ответа, подруга лишь молча отвернулась. Разобраться, что случилось, она не успела, ее отвлекло движение на сцене.
- Я же говорила!
Ислана заставила себя взглянуть на парня. Да, Алиев танцевал. Это был одиночный национальный танец. На нем была соответствующая шапка, надвинутая на глаза. Черкеска с нагрудными карманами для гильз. Невозможно было разглядеть лицо, Харон танцевал в полумраке. Мастерство парня было видно за версту, но наблюдалась некая скованность в движениях. Почему-то Ислана была уверена, что парень нервничает. Ей не понравились свои ощущения, ее тоже посетило чувство тревоги.
- Ну уж нет! - одернув себя, она решила наоборот наслаждаться его промахами. Если, конечно, таковые будут.
Ну вот, ритм музыки меняется, предвещая что-то, свет гаснет над танцором. Ислана неосознанно придвигается ближе к сцене. Несколько секунд и освещение появляется, а вместе с ним и танцор, пояс которого увешан ножами.
В руках Харона блеснуло лезвие. Одно движение и острый конец холодного оружия приподнимает шапку, давая увидеть зрителям завязанные глаза. Зал взрывается диким свистом и криками поддержки. Теперь уже оглушающая инструментальная музыка с преобладанием барабана вперемешку с возбужденным состоянием зрителей сопровождает боевой танец брюнета. Полы черкески развеваются при каждом его развороте. Шатенка, пытающаяся всеми силами игнорировать происходящее, окунается в атмосферу. Карие глаза заворожено следят за каждым действием врага. Молниеносные и четкие движения Харона заставляют восхищенно наблюдать девушек, а парней - бурно поддерживать атмосферу. Даже жюри конкурса не удержались на местах, пританцовывая в такт. Прожектор освещает одну стену зала, на которой прикреплена мишень. Неожиданный разворот, одно движение руки и нож вонзается в цель. Аплодисменты заглушают музыку. Выпад руками, небольшие синхронные шаги под басы, разворот и попадание.