— Сын, у тебя фамилия Абрамов, а не Чаплин. Перестань вводить людей в заблуждение. А свой час ты на стуле отсидишь однозначно. И Вика тебя от этого не спасёт. Не старайся. Посидишь и подумаешь над своим поведением. Теперь я в курсе вчерашних событий. Позже мы об этом поговорим.
— Папа, а потом на стул?
— Совершенно верно.
Мальчик обречённо вздохнул, слез со стула и медленно вышел из кухни. Бакс, опустив хвост, последовал за ним.
— Вадим, что значит «сидеть на стуле»? — поинтересовалась Вика, как только Лаврик вышел из кухни.
— Это и значит — сидеть на стуле. Просто сидеть. И поверь, для моих детей это самое страшное наказание. Для меня, моих братьев и сестёр, кстати, сидение на стуле в течение часа, а то и двух, в зависимости от содеянного, тоже было наистрашнейшим наказанием.
— Серьёзно?
— Совершенно серьёзно. Для ребёнка сидеть без движения — своего рода пытка. Таким образом наказывали детей в семье, в которой я вырос. Нас не били, не повышали голос, нас сажали на стулья по разным комнатам. Особо провинившийся, как правило, сидел в коридоре на табурете.
Вадим глянул на часы:
— Сейчас, подожди, старшеньких со стульев сниму. Тоже вчера отличились.
— А они что натворили?
— Брат защитил сестру. Сестра защитила младшего брата.
— А за что на стулья?
— Перестарались.
— Понятно. Есть потери?
— В потерях числится зуб. По утверждению Катерины, молочный, и к тому же кариесный. Он у неё в салфетке как доказательство хранится. И смех и грех с ними.
— Так за что ты их наказал? Дрались они за правое дело.
— Я их не наказал. А предоставил время для раздумий. Каким образом можно было ещё разрешить этот конфликт. И только. Понимаешь ли, Вика, посиделки на стуле — это даже не наказание, а время для раздумий.
— Интересное решение.
— Согласен.
Глава 14
Сирень возле дома цвела и благоухала так, что волей-неволей у проходящих мимо людей на лице появлялась мечтательная улыбка. Вика любовалась лиловыми гроздьями цветов, как вдруг перед её лицом возник букет махровой бордовой сирени. Зная, кто стоит за спиной, она взяла букет и окунулась в аромат, исходящий от веток.
— Божественно! Спасибо. Надеюсь, куст не очень пострадал? — Она оглянулась и встретилась взглядом с Вадимом.
— Честно говоря, не знаю. Я его купил, не смог пройти мимо. Почему-то очень захотелось тебе его подарить.
— Спасибо, — поблагодарила Вика ещё раз.
К Вадиму подбежал радостный Бакс и запрыгал рядом, требуя, чтобы Вадим его погладил. Тут, к удивлению Вики, Вадим вытащил из пакета ещё один букет. Белые и жёлтые нарциссы источали запах не меньше, чем букет сирени.
— И это всё мне?
— Тебе. Но это уже Николай передал. Где он их взял и пострадала ли чужая клумба — я не знаю. Но их у него было много.
Второй букет явно предназначался Ирине.
Вика захохотала, а перестав смеяться, потянулась к Вадиму с явным намерением поцеловать в щёку. Абрамов, отпустив пакеты с продуктами, обхватил голову Вики ладонями и поцеловал в губы.
— Вкусно, — сказала она после поцелуя и закрылась букетами.
Вадим отстранил цветы:
— А можно повторить?
— Люди же кругом.
— Ну и что.
— Дети. Нельзя худой пример подавать.
— А что худого в поцелуе?
— В поцелуе, как таковом, ничего плохого нет. А вот… — Вика не успела договорить, как Вадим поцеловал её вновь.
— А раз плохого нет, то и суда нет, — сказал он после этого и снова примкнул к её губам.
— Вадим, — протянула Вика, — ты как мальчишка.
— И в этом я не вижу ничего плохого. Хочешь в кино? Кафе? Ресторан? Театр?
— Хочу.
— Куда?
— В кино.
— Сегодня вечером.
— С удовольствием.
Вадим счастливо подхватил Вику на руки и закружил. Она хохотала, Бакс заливался лаем.
Они сидели на последнем ряду и целовались.
— Извините, фильм закончился. — Постучав Вадима по плечу, сообщил молодой человек, сидевший через два места от них.
Вика отпрянула от Вадима и закрыла лицо ладонями. Голова Абрамова кружилась от восторга, и он не сразу понял, о чём говорит ему юноша. А когда до него дошёл смысл сказанного, был очень удивлён. Выйдя из кинотеатра Абрамов остановился:
— Вика…
— Что?
Вадим хотел сказать, что он сегодня самый счастливый человек в мире, но промолчал.
— Вика, мы обязательно сходим на этот фильм ещё раз.
— Только в следующий раз мы возьмём с собой детей. Тогда мы точно посмотрим историю от начала и до конца.
Они решили зайти в кафе поесть мороженого и выпить кофе.
— Вика, ты не возражаешь, если я коньячку выпью. Вообще-то я водку предпочитаю, но сегодня почему-то хочется именно коньячку.
— Не возражаю.
Они сидели и молчали, глядя друг на друга. Хотя и не молчали. Они разговаривали взглядами и прекрасно друг друга понимали без слов.
Домой возвращались пешком и вернулись далеко за полночь.
— Мне с тобой было хорошо, Вадим, — сказала Вика, останавливаясь у своей двери.
— Почему «было»?
— Ну, это же уже прошло.
«У нас только всё начинается», — хотел было сказать Абрамов, но снова промолчал.
— Мне с тобой хорошо, Вадим, — вновь повторила Вика и, послав ему воздушный поцелуй, исчезла за дверью.
Вадим, как он сам считал, начал ухаживать за этой молодой женщиной. Каждый раз, провожая отца на свидание, в прихожей собирались все дети. Катя проверяла внешний вид и только после того, как убеждалась, что всё в порядке, выпускала его за дверь. Вадиму было смешно и в то же время приятна забота дочери. Ему нравилось, что у детей не возникало ревности к его избраннице, и теперь почти каждый вечер они выводили Бакса вместе.
В один из вечеров Ирина решила остаться ночевать у Вики. Выйдя из душа, на ходу суша волосы полотенцем, она поинтересовалась, как у невестки обстоят дела с соседом.
— Хорошо.
— И что у вас хорошего?
— Всё.
— Вика!
— Ириночка, мы общаемся, гуляем, ходим в кино.
— И всё?
— И всё.
Ира встала перед ней с откровенно недоверчивым выражением на лице.
— Ты хочешь сказать, что Абрамов не делает попыток… — Ира замолчала, явно подбирая слово, — к сближению, — наконец определилась она.
— Ира, Вадим не хочет торопить события, да и я тоже. У нас конфетно-букетный период. И я за него Вадиму благодарна.
— Это, конечно, правильно. Но всё же. Я же вижу, какими глазами он на тебя смотрит.
— Какими?
— Страстными.
Вика расширила глаза:
— Такими? — Она не выдержала и расхохоталась.
— Такими. И не смейся, я видела, и не раз.
В середине июня за детьми приехала сестра Вадима Алёна, с которой он познакомил Вику. Оставшись один на один с братом, Алёна постучала его ладонью по лбу: