Дверь открыла Катя. Обрадованная девочка обняла её и подставила лицо для поцелуя. В тот момент, когда Вика целовала Катерину, в прихожую заглянула сестра Вадима. Бакс подбежал к Алёне и лизнул руку.
— До чего же ты у нас красивый, — Алёна нагнулась и погладила собаку по голове. — Добрый вечер, Вика, чего вы в дверях стоите, проходите на кухню, у меня уже стол к ужину накрыт.
Через несколько минут в кухне появился Вадим с мокрыми после душа волосами. Из одежды на нём были только джинсы. Перехватив Викин взгляд, перешедший с лица на его обнажённый торс, он улыбнулся.
— Вадик, футболку надень, за стол ведь садишься, — сделала замечание брату Алёна.
Вадим с легкостью поднял сестру и, поцеловав её в нос, вышел из кухни.
— Как маленький, ей богу. Катя, зови братьев: пора ужинать.
Лаврик по обыкновению сел рядом с Викой и подал ей плетёнку с зеленью, которую Вика обожала. От Алёны, наблюдавшей за избранницей брата, не укрылось, какой тёплой улыбкой взглянула на мальчика Вика.
«Может быть, не всё так плохо, да и маме она понравилась», — подумала Алёна и немного успокоилась.
Дети, поужинав, составили свои тарелки в посудомоечную машину и исчезли из кухни. Взрослые за неспешной беседой пили чай.
— Ты помнишь, что в пятницу вечером мы уезжаем на озеро? — спросил Вадим у Вики.
— Конечно, помню. Ирина уже всевозможных средств приобрела, на все случаи жизни.
Сестра Вадима положила ей ещё один кусок пирога на тарелку.
— Алёна, я больше не могу есть, но оставить этот сказочный пирог тоже не могу. Можно, я его домой заберу?
— Домой я тебе ещё положу. Ешь.
Вскоре после того, как осилила второй кусок, Вика собралась уходить. Алёна не вышла провожать гостью, и в прихожей она оказалась с Вадимом. У дверей он забрал у неё тарелку с куском пирога и прижал к себе.
— Вадим, мы же не одни, — прошептала она и предприняла попытку отстраниться, но он прижал её крепче и потянулся к губам. Вика приложила ему ладонь к губам. — А где Бакс?
— Его дети на улицу повели.
— Втроём?
Вадим кивнул.
За дверью послышался смех детей, и Вика тотчас попыталась освободиться из объятий, однако Абрамов всё-таки поцеловал её в губы и неохотно отпустил. Дверь открылась и в квартиру вошли дети.
— Мы его прогуляли, — завопил Лаврик и запрыгал, перескакивая с одной ноги на другую.
Вика поблагодарила детей и, попрощавшись, ушла к себе, а Вадим вернулся в кухню и начал бесцельно слоняться, то и дело сталкиваясь с сестрой.
— Ты мне мешаешь.
Абрамов сел на табурет и, спрятав лицо в ладонях, задумался.
Какое-то время Алёна наблюдала за братом и, наконец, не выдержала, подошла, обняв, поцеловала в макушку.
— Ну чего ты маешься?
— Я не маюсь, а думаю.
— О чём?
— Считай, что ни о чём. Ложись, отдыхай: устала, наверное?
— Да у тебя хозяйством одно удовольствие заниматься. Вот переедем в новый дом, скажу Андрею, чтобы он мне посудомоечную машину купил. Это же счастье.
— Согласен, здорово жизнь облегчает.
— Слушай, Вадим, а Вика знает о твоей любви к ней?
— Что значит «знает»? Конечно, знает, я же оказываю ей знаки внимания.
— Что ты делаешь? Оказываешь знаки внимания? Как интересно! Но я не это имела в виду. Ты ей говорил, что любишь?
— Нет, но это же и так понятно.
— Кому понятно? Тебе или мне?
— Вике, конечно!
— А ты в этом уверен? Мне вот было совсем не понятно, что Андрей меня любит, пока я с Мишкой Кошаровым заявление не подала. А когда Андрей об этом узнал, я тоже узнала, только о его любви ко мне. И замуж за него вышла, а не за Мишку. А мужу моему до сих пор дурно делается от мысли, что я могла за другого замуж выйти. Вот так!
— Серьёзно?
— А то! — Алёна нарочито громко вздохнула: — Я думала, братик, ты у меня умный, а ты как все.
— Ну что, мне ей прямо сейчас в любви объясниться?
— А почему нет?
— У меня даже цветов нет.
— Поверь мне на слово. Вика это переживёт. После купишь. Иди.
— И пойду. — Вадим поднялся с табурета и встал напротив сестры.
— И иди. Чего стоишь?
— И пойду.
— Иди, иди.
Абрамов выдохнул и пошёл к любимой женщине. Три раза он поднимал руку к звонку и опускал. Дверь его квартиры приоткрылась, и ехидный голосок сестрицы поинтересовался, не нужна ли ему помощь. Вадим, усмехнувшись, нажал на кнопку звонка, и вдруг Вика открыла дверь. Он, не спрашивая разрешения, вошёл в квартиру и загляделся — короткий халатик не скрывал стройных женских ног. Абрамов поднял взгляд на красивое лицо — она стояла и смотрела широко распахнутыми глазами. Провалившись в омуты глаз, Вадим попытался взять себя в руки и всплыть. Но не смог.
Он держал её в объятьях. Сил не было ни разжать руки, ни тем более подняться с постели.
Затем они долго не могли найти футболку Вадима… Обнаружена она была на люстре. Они какое-то время молча её разглядывали, силясь понять, как она туда попала. Наконец Вадим её достал и надел на себя.
— Вика.
Она закрыла Вадиму рот ладонью и прошептала:
— Молчи.
— Но почему?
— Не нужно сейчас ничего говорить. Пожалуйста. Иди домой.
— Хорошо. Я желаю тебе спокойной ночи.
— И тебе, Вадим.
Вика закрыла за Вадимом дверь, прошла в кухню, где залпом выпила стакан воды.
— Я хочу быть счастливой, и я буду счастливой.
А Вадим вернулся в свою квартиру и сразу направился в душ, после чего столкнулся с сестрой.
— Ну как? Сказал?
— Алёна, уйди. — Вадим переставил с дороги сестру и ушёл в свою комнату, оставив сестру в полнейшем недоумении.
Глава 16
Проснувшись, Вика потянулась:
— Как же хорошо, — прошептала она и потянулась ещё раз. К постели тут же подбежал Бакс и тихо заскулил. — Сейчас, мой хороший. Сейчас я встану, и мы пойдём гулять.
Бакс радостно запрыгал у кровати, норовя лизнуть ей руку. Вика поднялась с постели и, потрепав пса по голове, ушла в ванную, напевая что-то себе под нос.
Она вела машину и пела. Войдя в офис, столкнулась с Потёмкиным — тот едва успел подхватить её, чтобы не упала, и нарочито удивлённо поднял брови:
— Мой самый серьёзный сотрудник поёт с утра? Это замечательно! Не иначе, это любовь.
Вика, смущённо улыбнувшись, кивнула, в сотый раз удивляясь проницательности босса.
— Похоже на то.
— Я рад. Поздравляю. Прекрасное, скажу я вам, Виктория, чувство, эта самая любовь. А если она ещё и взаимна… — У Потёмкина зазвонил телефон, он подмигнул Вике и кивком попрощался. — Рад слышать твой голос, любимая! — Услышала Вика за спиной.
Она не удержалась и оглянулась — Павел Александрович улыбался блаженно-идиотской улыбкой. Вика с трудом сдержала смех и поспешила в приёмную.