Катя приходила почти каждый день, и за это время Вика успела к ней привязаться. Несмотря на то, что предмет был запущен, девочка старалась, к тому же она быстро схватывала материал, и успехи были очевидны.
Приближался июнь. В субботу приехала Ирина, и женщины решили приготовить домашние пельмени. Вика занялась приготовлением фарша, когда позвонила её близкая подруга Светлана. Ира забрала из рук Вики нож и, махнув рукой, принялась за дело сама.
Разговор затянулся на час, так как Света требовала подробностей по любому заданному ею вопросу. Наговорившись вволю с подругой, Вика присоединилась к Ирине, заканчивающей лепить пельмени.
— Лана тебе привет передавала.
— Спасибо. Слушай, Викуль, а может, ты на работу выйдешь?
Вика, на несколько секунд прикрыв глаза, вымученно улыбнулась и покачала головой:
— Не могу я сейчас к людям, да и вряд ли вернусь в гимназию.
— Дорогая моя, ты владеешь тремя языками, коммуникабельна, в совершенстве знаешь компьютер, и тебе необязательно возвращаться в свою гимназию.
— Я подумаю, Иринушка.
— Вот и подумай. И ещё подумай — может, в отпуск куда-то съездим?
— В отпуск? А в отпуск, благодаря тебе, Ирочка, я поехать теперь не могу.
— Это почему?
— А Бакса я куда дену?
— Да-а-а, — задумчиво протянула Ирина. — Вопрос, конечно, интересный. Надеюсь, мне его всё-таки удастся пристроить в надёжные добрые руки.
— Ага. Так я тебе его и отдала — держи карман шире. Он теперь мой.
Ирина улыбнулась и подмигнула Вике:
— Я тебя люблю! — Ирина чмокнула родственницу в щёку и подумала, как это замечательно, что жизнь не только продолжается, но и налаживается, и её Вика хоть и очень медленно, но начинает возвращаться к жизни.
В дверь позвонили, и на вопросительный взгляд Ирины Вика пожала плечами. На пороге оказался незнакомый ей мужчина. Он стоял, смотрел на неё широко открытыми глазами и молчал. Неизвестно сколько бы они так простояли, если бы не Ирина, вышедшая в прихожую:
— Мужчина, вы что хотели? Или кого?
— Здравствуйте, девушки, я отец Кати.
Вика посторонилась, пропуская мужчину в квартиру:
— Проходите. Что-то случилось?
Мужчина принял приглашение и переступил порог:
— Понимаете ли, я был на рыбалке, и вот решил угостить вас свежей рыбой. — Он открыл пакет, в котором шевелилось несколько лещей.
Вика подняла испуганные глаза на соседа и замотала головой:
— Не-е-ет. Спасибо, конечно, но мне не нужно.
— Вы не любите рыбу?
— Люблю, но…
Стоящая рядом Ирина сунула в пакет нос:
— Ух ты, красота-то какая! Берём не глядя. Спасибо.
— Иринушка, а кто её чистить будет?
— Успокойся, я почищу. Спасибо, мужчина.
— Пожалуйста. Меня, кстати, Вадимом зовут.
— А меня — Ириной.
Золовка ещё раз поблагодарила соседа за рыбу. Закрыв за Вадимом дверь, она помахала перед Викой пакетом:
— Пельмени мы заморозим. А нас с тобой сегодня шикарный ужин ожидает. Я чищу рыбу, а ты лети в магазин за овощами и зеленью.
Вадим весь вечер не находил себе места: образ соседки занял все его мысли. Он не один раз видел её в окно. Но сегодня, оказавшись рядом и разглядев женщину вблизи, потерял покой. Глаза. Зелёные глаза Вики заставили биться его сердце в учащённом ритме. Он за несколько минут увидел в них удивление, интерес, испуг и радость. Глаза притягивали и завораживали. Они говорили без слов. Абрамов хотел смотреть в эти глаза, не отрываясь.
Он с трудом сдержал себя, чтобы не прикоснуться к ней. Было огромное желание провести рукой по её волосам, щеке, шее. Он хотел прижаться к ней и раствориться. Вадим пытался гнать от себя образ Вики и мысли о ней. Тщетное занятие. Мысли, взявшись за руки, кружились вокруг него хороводом безостановочно. Дети задавали ему вопросы, на которые он отвечал невпопад, а то и вовсе пропускал. Уже час кенар Кеша ездил на его голове, а Вадим не замечал и этого. Дети, видя, что с отцом творится что-то неладное, притихли и занялись своими делами, стараясь не шуметь.
Абрамов закрылся в кухне. Несколько раз обойдя вокруг стола, он остановился и сел на стул. Кеша от неожиданности чуть не свалился с его головы и недовольно замахал крыльями. Вадим опёрся локтями о стол и спрятал лицо в ладони.
Татьяна умерла чуть больше года назад, оставив его с тремя детьми. Несмотря на службу и частые командировки, он справлялся. Помогали няня и друг Николай, крёстный детей. Служба и дети занимали всё время Вадима. Он практически не думал о женщинах, лишь изредка обращая внимание на некоторых из них.
С Татьяной всё случилось неожиданно. Они служили в одной части, где она работала в госпитале, и познакомились на праздновании Дня Защитника Отечества. Симпатичная, улыбчивая женщина привлекла его внимание. Таня была разведена, её дочери от первого брака Кате было два года. Они начали встречаться, и вскоре Татьяна забеременела. Он не любил Татьяну в полном понимании этого слова, но с ней Вадиму было уютно и комфортно. Узнав о беременности, он без раздумий женился, и если бы не её тяжёлая, неизлечимая болезнь, за которой последовала смерть, они бы, по всей вероятности, прожили вместе до конца своих дней — в этом Вадим даже не сомневался.
И вот теперь совершенно неожиданно в его жизни появилась женщина с глазами, подобными бездне. И его тянуло в эту бездну неумолимо. Ему, человеку, идущему по жизни бок о бок с опасностью, а порой и смертью, стало страшно. Он не знал, что ему делать. Не знал.
Подошла Катя и, обняв его за шею, прижалась. Вадим вздрогнул и поднял голову.
— Папа, что-то случилось?
Абрамов взял дочь за руки и поцеловал ладошки:
— Всё хорошо, Катюша, у нас всё хорошо. Не волнуйся.
Девочка недоверчиво покачала головой, но вопросов больше не задала.
А Вика тем временем медленно перелистывала альбом с семейными фотографиями, и по её лицу текли слёзы. Бакс лежал рядом и грустными глазами смотрел на хозяйку. Она закрыла альбом и прижала его к груди:
— Господи, ну почему всё так несправедливо⁈ За что ты забрал у меня всё самое дорогое⁈ Всё сразу, в один миг. В одно мгновение ты лишил меня родителей, мужа и моих мальчиков. За что⁈ — Вика выронила альбом из рук и заплакала.
Бакс забрался ей на колени и пытался лизнуть в лицо. Она прижала щенка к себе и зарыдала в голос.
Но тут в дверь позвонили. Вика, подумав, что это Ирина, которая должна была приехать, опять забыла ключи, поэтому вытерла ладонями лицо и пошла открывать дверь. Но в квартире появилась не золовка, а улыбающаяся Катя.
— Вика, я написала контрольную на пять! И теперь у меня в четверти четвёрка по английскому, — заявила она с порога и осеклась, увидев заплаканное лицо женщины: — Что-то с Баксом?