— Извини, дорогой. Я просто не ожидала, что ты запоёшь эту песню. А песня хорошая, и ты её замечательно поёшь. И голос у тебя… Голос у тебя удивительный. И поёшь ты проникновенно. За душу берёт.
После её слов захохотал Николай.
Так, смеясь и распевая песни, они и ехали всю дорогу до озера.
Вика вылезла из палатки и зажмурилась от яркого солнца. День обещал быть чудесным. Она вдохнула кружащий голову воздух и, потянувшись, подняла руки к солнцу.
— Доброе утро! — поприветствовал её Вадим.
— Доброе, — согласилась Вика и улыбнулась Вадиму своей удивительной, лучистой улыбкой. — А где все?
— Орлов только что в город уехал. Остальные рыбу ловят.
— И Ира?
— И Ира. Тёма ей не успевает червяков нанизывать. К обеду у нас замечательная уха намечается.
— Здорово.
— Вика, вода в чайнике только что закипела — ты можешь позавтракать. Мы не стали тебя будить и поели без тебя. Если хочешь, я могу составить тебе компанию.
— Хочу. — Она умылась и начала расчёсывать волосы, наблюдая, как над головой носятся ласточки. Завязав волосы в хвост, повернулась и, встретившись глазами с Вадимом, улыбнулась: — Почему ты на меня так смотришь?
— Потому что ты очень красивая и на тебя хочется смотреть.
Вика подошла к костру и, взяв из рук Вадима кружку с горячим чаем, опустилась в шезлонг.
— Здесь очень красиво.
Абрамов согласно кивнул:
— Согласен, здесь бывает мало народу, и почти всегда тихо. — Он какое-то время сидел молча, а потом вдруг резко поднялся с шезлонга и несколько раз обошёл вокруг костра и Вики. — Вика, ты прости меня за несдержанность. Я не должен был так себя вести.
— Ты сожалеешь о своих действиях?
— Нет, но…
— Тогда почему ты просишь прощения?
— Мне не с этого нужно было начинать.
— А с чего тебе нужно было начинать?
— Вика, — Вадим замялся. — У меня трое детей.
— Я в курсе.
— У меня работа…
— Очень нужная у тебя работа. Абрамов, — Вика поставила кружку на стол, поднявшись, подошла к Вадиму и положила ладони ему на грудь, — мне кажется, что ты сейчас хочешь сделать предложение, от которого мне будет очень сложно отказаться. А уж если быть совсем откровенной, то отказаться я не смогу вообще.
— Правда? — Вадим расплылся в улыбке и накрыл Викины ладони своими.
— Правда. В конце июля я на месяц уезжаю в Сочи, — сообщила она, а с лица Вадима исчезла улыбка. — Детей возьму с собой. Верну их тебе в конце августа. И замуж за вас, господин подполковник, я тоже выйду. А то вдруг в детском саду опять поменяются воспитатели и мне Лавра не выдадут.
— Так ты только из-за этого и соглашаешься?
— Не только из-за этого, но история с Лаврентием явилась решающим фактором для принятия столь серьёзного решения.
— Издеваешься?
— Почему сразу издеваюсь? Просто отвечаю сразу на все вопросы, которые могут от тебя последовать.
— Вика, ты, действительно, согласна выйти за меня замуж?
— Действительно.
Но ведь это такая обуза, а ты молодая женщина.
Вика отстранила Вадима от себя:
— Абрамов, это ты меня так от замужества с собой отговариваешь? — Она усмехнулась. — Обнадёжил девушку — и в кусты. Эх ты!
— Вика, да ты что такое говоришь! Я хочу, но…
— Я всё поняла, Вадим Иванович. И, несмотря на это, я беру детей и уезжаю на юг. А вы, находясь в свободном полёте, можете устраивать свою личную жизнь с кем-нибудь другим. — Вадим, усмехнувшись, сделал к Вике шаг — она отошла на два. Он сделал ещё шаг — она отбежала в сторону и показала ему язык. — Не очень-то нам это замужество и нужно. Мы найдём кого-нибудь получше. Мы полковника найдём, а то и генерала. — Глядя на выражение лица Вадима, Вика с трудом сдерживала смех.
Она, тряхнув хвостом, перевязанным косынкой, развернулась, якобы, собираясь уходить. Вдруг из травы неожиданно появился Лаврик и, расставив ручонки, преградил ей путь.
— Не пу-щу! — завопил он. — Ты наша!
От неожиданного появления мальчика Вика остановилась и тут же была схвачена сильными руками Вадима.
— Спасибо, сын.
Из зарослей бузины выскочил Артём и потащил Лавра в кусты. Лаврик упирался, хватаясь за траву, и вопил, но Артём был сильнее, и вскоре они исчезли в зарослях, за которыми Лаврентия перехватила Катерина.
— Её нужно держать, а то убежит! — вновь послышался из-за кустов вопль Лаврика.
— Лаврентий, успокойся и не ори! Папа теперь и без нас справится! — заверила брата Катя.
Глава 18
Вадим взял Вику за руку и повёл по тропинке в лес. Там он остановился, развернул её к себе лицом и прижал к груди. Так они и стояли, молча, пока их не окликнула Ирина.
— Люди, куда вы пропали? Вас нет, Орлов уехал и исчез, теперь еще и дети потерялись. Идём детей искать.
— Ирина, не волнуйся, — успокоил её Вадим. — Дети эти места хорошо знают, а за Орлова своего не переживай. Уж этот точно не потеряется.
— Ребята, а чего у вас лица такие?
— Какие? — спросил Вадим и посмотрел на Вику.
— Малорадостные.
— Ошибаешься, Ирина. У меня лицо очень даже радостное: я женюсь.
— А она? — Ира ткнула пальцем в Вику.
— А она — нет. — Увидев испуганные глаза Ирины, Абрамов развел руками: —
Она жениться не может, она же женщина — соответственно, может только замуж выйти. Короче, Ира, Вика согласилась выйти за меня замуж.
Ирина выдохнула и улыбнулась:
— Я рада. К тому же, по всей вероятности, Коля мне предложение тоже со дня на день сделает.
— Этого не может быть, потому как он на такой подвиг не способен, — шутя возразил Вадим.
— Ира! — Раздался за деревьями крик Николая.
Ирина указала рукой в сторону, откуда доносился голос:
— Это он-то на мне не женится⁈ Женится как миленький. И будет всю свою долгую и счастливую семейную жизнь благодарить Господа Бога за то, что послал ему такой подарок, как я. — Она вдруг настороженно посмотрела на золовку. — Вик, ты почему молчишь? Что случилась?
— Ничего не случилось. Вернее, случилось. Ира, я сегодня поняла, как это прекрасно — жить. Просто жить — и всё.
Ира прижала Вику к себе:
— Я же тебе говорила, что у нас всё будет хорошо. Мы выживем и будем жить дальше. Будем жить хорошо, несмотря ни на что. Жить и помнить, кто был с нами и делал нашу жизнь счастливой и приносил радость.
— Будем, — согласилась Вика и смахнула со щеки слезинку сначала у себя, а затем и у Ирины.
К ним подошёл Вадим и обнял обеих.
— А чего это вы тут делаете? — раздалось рядом, и из-за дерева вышел Николай с двумя букетами кремовых роз.
Увидев его с розами, до нелепости глупо смотревшимися на фоне ромашек и колокольчиков, троица не выдержала и начала хохотать.
— Над кем смеётесь? — обиженно поинтересовался Орлов. — Надо мной, что ли?