Букет, который Артём положил у изголовья Вики, был собран мальчиком заранее и надёжно спрятан в кустах. Да так надёжно, что отыскать его ночью удалось с большим трудом.
Вика вдохнула запах полевых цветов и вспомнила сыновей, которые были большими любителями дарить ей цветы таким же образом. В груди защемило и несколько слезинок, одна за другой, скатились по её щекам.
— Мальчики мои любимые, — чуть слышно прошептала Вика и, накрывшись пледом с головой, беззвучно заплакала.
— Я люблю тебя, цветочек аленький. — Услышав до боли знакомые слова, Вика замерла и сжалась в комок. Вадим стянул с головы Вики плед и прижал её к себе: — Я люблю тебя, цветочек аленький. Потерпи, всё проходит. Боль со временем станет не такой острой, а потом обязательно уйдёт. Потерпи, родная.
Вадим крепче прижал Вику к своей груди, и боль, пронизывающая её сердце, отступала, отступала всё дальше и дальше, словно её отстраняла невидимая сила. Вика успокоилась, развернувшись, уткнулась лицом в грудь Вадима и вскоре заснула.
А через две недели после поездки на озеро Вика с детьми улетела в Сочи. Они быстро подружились с соседской детворой и весь день проводили на улице или на берегу моря, куда от дома спускалась выложенная булыжником дорожка. За несколько дней они загорели до черноты и напоминали бы маленьких негритят, если бы не белокурые волосы, ещё больше выгоревшие от яркого солнца. Катерина вела себя безупречно, мальчики крепились, с трудом сдерживая свой темперамент. Ни дед, ни бабушка вопросов не задавали. Вика то и дело ловила на себе их любящий и сочувствующий взгляд. После смерти дочери она единственная, кто у них остался. И всю свою бесконечную любовь старики перенесли на неё. Виктория видела за маской их улыбок, как они страдают. Вернее, даже не видела, а чувствовала. И любила их, любила абсолютной любовью. И была благодарна за то, что они у неё есть, благодарна за их любовь и понимание.
Вадим звонил каждый день. Зная, как он волнуется за неё, Вика старалась его успокоить. Как правило, звонил он вечером, и Вика подробно рассказывала ему о прожитом дне, о том, чем они занимались и где были. Часто звонили Ирина и Николай.
По вечерам Вика с подругой юности Светланой гуляли по городу или сидели в одном из ресторанов, принадлежавших мужу Светланы, Арсену Казаряну.
Вот и сегодня Арсен прислал за Викой машину. Света ждала её на месте, сидя за столиком на открытой террасе.
От еды Вика отказалась, согласившись лишь на фруктовый салат.
— Викуля, как же быстро время летит. Не заметим, как тебе уезжать придётся. Ты, подружка, если что, звони, мало ли помощь понадобится или ещё что-нибудь. Звони в любое время дня и ночи.
— Спасибо, Ланочка.
— Пожалуйста. Ты извини меня сейчас за вопрос… Не хочешь — не отвечай. Если больно сделаю — прости. Но меня это интересует не из праздного любопытства. И если бы меня этот вопрос не мучил, я бы тебе его никогда не задала.
— Лана, к чему такая прелюдия, задавай свой вопрос.
— То, что ты решила выйти замуж за мужчину, имеющим на руках троих детей, я уже поняла. Уточняю. Понимаю, что для себя ты всё уже решила. Не понимаю, как ты на это решилась. Ты молодая, очень красивая женщина. Ведь ты можешь ещё своего ребёнка родить. Подруженька ты моя, ну зачем ты в такой хомут лезешь? Зачем? Вот нужно оно тебе? У тебя же вся жизнь впереди.
Вика улыбнулась и положила свою ладонь на руку Светланы:
— Света, то, что сейчас я тебе расскажу, не знает никто, кроме Ирины. — Вика закрыла лицо ладонями и несколько минут сидела молча. Наконец она отняла руки от лица, выдохнула и открыла глаза. — Через несколько месяцев после смерти моих я с собой не справилась. И взяла великий грех на душу. Знаю, что ты молчать умеешь, и мои старики об этом никогда не узнают. Знаю, и только поэтому рассказываю. Так вот, не справилась я с собой, смысла дальше жить, да и сил, у меня не было. И самое главное, что сделала я это не в порыве, а осознанно. Сходила к нотариусу, оформила завещание, сделала генеральную уборку в квартире, собрала вещи, чтобы Ирине этим не заниматься. — Вика вновь закрыла глаза и вспомнила тот день до мелочей.
— Вика, родная моя, не молчи, что дальше-то?
— Папа страдал бессонницей, и врач выписывал ему снотворное.
Догадавшись, что совершила Вика, Светлана в ужасе закрыла лицо ладонями:
— Ты приняла те таблетки, — Света медленно опустила ладони.
Вика, увидев побелевшее лицо подруги, пожалела, что начала этот разговор. Она кивнула и отвернулась в сторону. К столику подошёл Арсен и хотел было присесть, но, увидев лица женщин, остановился:
— Что-то случилось? — Женщины молчали. — Лана, если что, я у себя.
— Арсен, у тебя же с кем-то встреча назначена. Ты забыл?
— Я у себя. — Арсен бросил настороженный взгляд на Вику и ушёл в помещение ресторана.
Женщины какое-то время молчали, и первой не выдержала Света:
— Я так понимаю, раз я сейчас с тобой разговариваю, вовремя Ира появилась.
В подтверждение слов подруги Вика кивнула.
— В больнице у меня остановилось сердце. — Вика несколько минут сидела молча. — Лана, они меня тогда к себе не пустили. Они убрали лестницу.
Светлана испуганно уставилась на Вику и непонимающе уточнила:
— Кто — они?
— Не смотри на меня так, с головой у меня полный порядок. Я увидела своих на скале, они поднимались по тропинке вверх. Увидев их, я закричала и побежала к верёвочной лестнице, свисающей со скалы. Увидев это, Саша подбежал к краю и начал её поднимать — я успела схватиться за лестницу и начала тянуть на себя. Дети и родители начали ему помогать. Перекладины ломались, но я не отступала. Ухватившись за верёвки, я начала подниматься к ним. По всей вероятности, в тот момент у меня и остановилось сердце. И вдруг кто-то начал тянуть меня за ноги вниз. Я сопротивлялась, но оказалась слабее и сорвалась с лестницы. Рядом с собой я увидела женщину.
— Маму?
— Нет. Это была не мама. Рядом с собой я увидела незнакомую мне молодую женщину. Она мне сказала, что куда направилась моя семья — мне ещё очень рано. Что меня там сейчас не ждут и моё время не пришло. Ещё она мне сказала, чтобы я не волновалась, и что она присмотрит за моими детьми. А ещё она сказала, что она врач и точно знает, что никаких последствий после того, что со мной произошло, у меня не будет. Она помогла мне подняться и показала дорогу, по которой я должна была вернуться, а напоследок добавила, что я очень нужна её детям и особенно дочери. Она обняла меня и, пожелав счастья, поспешила к лестнице, которую опустил для неё Саша. Я стояла и смотрела, как она поднимается к ним. Оказавшись на скале, она взяла моих мальчиков за руки и повела по тропинке, родители пошли следом, а муж ещё какое-то время смотрел на меня. Он крикнул мне, что я самая лучшая в мире и что мы обязательно встретимся. Затем он развернулся и пошёл за остальными. А я… я смотрела им вслед, пока они не скрылись из вида, а потом пошла по дороге, которую мне показала та женщина.