— Хорошо.
Вдруг он не выдержал и прижал её к себе. Она отстранилась, посмотрела ему в глаза, затем притянула его голову к себе и поцеловала в губы. Арсен ответил лёгким поцелуем, а затем, словно обезумев, начал осыпать лаской её лицо, царапая нежную кожу отросшей за день щетиной. А она, вдыхая его запах, была в этот миг самой счастливой женщиной на свете.
Неожиданно он остановился и, отпрянув от Светы, что-то сказал на армянском языке.
— Что ты сказал?
— Я спросил сам у себя, как я буду жить дальше.
— Ты будешь жить хорошо, Арсен. Ты будешь работать и ждать меня. А я стану хорошим врачом. Я буду лечить и спасать женщин. Буду принимать роды. И ты будешь мной гордиться. Ты будешь гордиться своей женой, Арсен.
— Этого никогда не будет, это счастье не для меня.
— Никогда не говори «никогда», Арсен.
— Светочка, девочка моя, я прошёл через такую грязь… Я прошёл через ад и кровь.
— Ты свои руки кровью запачкал? — Светлана задала вопрос и испугалась.
Она считала его сильным, очень сильным человеком. И ещё она знала: если Арсен лишил жизни тех, кто убил его семью, он скажет об этом. Он скажет правду. А вот как ей жить после этого, она не знала.
— Я хотел. Но не стал этого делать. Ведь должен же был кто-то остановиться. Я не стал мстить, но я до сих пор не знаю, правильно я поступил или нет. Я не знаю, Света. Они до сих пор приходят ко мне во сне. Мои родители, жена, дочка и сын, братья и их дети. — Арсен потёр лицо ладонями и отошёл.
Услышав глухой стон, Светлана подбежав к Арсену, обхватила его руками и прижала к себе.
— Арсен, родной мой, пройдёт время — грязь смоют дожди, а её унесёт море. Боль станет похожей на эхо. На твоих руках нет крови, твоё сердце открыто Богу, раны в твоей душе затянутся, и оно воскреснет и опять сможет полюбить. На тебе нет загубленных душ. И это хорошо, и это здорово, потому что ты сможешь жить дальше без оглядки. Ты сможешь смотреть людям в глаза прямо, зная, что ты не убийца. Придёт время, и ты поймёшь, что поступил правильно. Мстят только слабые — сильные умеют прощать. Ты сильный.
Глава 24
Катя ждала их у калитки, прислонившись к забору.
— Ты здорова?
— Совершенно здорова, Катюша, — заверила Вика, а Катерина помахала Арсену и скрылась во дворе, откуда доносились голоса братьев. — Спасибо, Арсен!
— Благодарность принимается. Пусть у тебя, Вика, всё будет хорошо.
— Спасибо, дорогой.
На веранде Вика увидела бабушку, тревожный взгляд которой, встретившийся с Викиным, сменился улыбкой:
— Доброе утро, солнышко.
Вика поздоровалась и звонко поцеловала Галину Константиновну в щёку.
— Как у тебя дела? — продолжила пожилая женщина.
— Хорошо, если не сказать замечательно.
Галина Константиновна выслушала внучку не перебивая. «Вот уж судьба так судьба» — думала она, с трудом сдерживая слёзы.
На веранде появился дед и протянул руки.
— Доброе утро, дедуля! — обнимая старика, пропела Вика.
— Видел я сегодня утром твоего Абрамова. Видел, но не слышал, так как за него отчёт народу держал его зам. Бравый, скажу я тебе, гусар. Бравый. И собой хорош, и при чинах опять же.
— Орлов? Николай Орлов, так?
— Так.
— Это Ирин жених.
— Жених, говоришь? И с таким же приданным, как твой Вадим?
— Нет у него такого приданного. Он и женат не был.
— Вот это я понимаю: и до чинов человек дослужился, и не женат. Повезло нашей Иринушке.
— У каждого своё счастье, дедушка.
— Оно, конечно, так…
— Дедушка, а почему вместо Вадима Коля говорил?
— По всей вероятности, на пожаре умудрился горло застудить.
В полдень Абрамов поставил в известность Орлова, что хочет проверить работу второго звена.
— Давай лучше я слётаю, — предложил Николай.
— Нет, — прохрипел Вадим и закашлялся. — Оставайся на связи — вдруг начальство позвонит. Мне совсем говорить невмоготу.
— Давай я оперативного дежурного отправлю, а ты лучше полежи. На тебя смотреть тошно. Там же Ветров, а Славка своё дело не хуже нас знает.
— Хочу сам посмотреть. Там огонь к высоковольтной линии приближался. Я дал распоряжение энергетикам на её отключение, но хочу сам посмотреть, как там дела обстоят.
Николай махнул рукой:
— Иди. Только было бы лучше, если бы ты отлежался, хотя бы несколько часов.
Майор Ветров действительно знал своё дело. Руководил без суеты и подчинённых попусту не дёргал. Увидев Абрамова, он подошёл и поздоровался. Доложив о ситуации, майор добавил:
— Зря вы пришли, Вадим Иванович, я бы и по рации о ситуации доложил.
Вадим кивнул в сторону высоковольтной линии:
— Если бы не она… Ну да ладно, раз у тебя всё порядке — я назад.
Ко второму звену он шёл по рукаву, протянутому через лес, по которому поступала вода. Назад решил вернуться чуть левее от него, и дорога в обратную сторону показалась Вадиму вечностью. По всей вероятности, поднялась температура.
«Нам бы ещё день простоять и ночь продержаться, — думал Вадим, переходя через ров. Он улыбнулся, представив лицо Вики. — Скоро я тебя увижу, душа моя, Виктория Андреевна».
Послышался шум техники. Вадим обрадовался и прибавил шагу.
Треск сучьев. Чёрное облако перед глазами.
В дверь постучали, и в кабинет вошла медсестра:
— Светлана Романовна, час в приёмном отделении не будет ни света, ни воды.
— Спасибо, Наташа, я поняла.
— Светлана вновь закрыла глаза. Что же было дальше? До её отъезда в Москву они больше не виделись. Арсен пропал. Брат на вопросы Светы не отвечал.
Закрыв сессию раньше времени, Света приехала домой. О своём приезде она не предупредила и появилась в доме неожиданно для всех родственников. Арсен с братом и отцом ужинали на кухне. Арсен поднялся и, вымученно улыбнувшись, поздоровался со Светланой, поблагодарил хозяина за ужин и собрался уходить. Отец с братом сидели молча. Арсен вышел во двор — Света последовала за ним.
— Лана, я уезжаю.
— Бежишь, значит?
— Я не бегу. Я должен.
— Ты никому ничего не должен.
— Я не могу взять ответственность за тебя и твоё будущее, не разобравшись с прошлым. Я уезжаю на родину и когда вернусь — не знаю. А ты живи как считаешь нужным, у тебя передо мной обязательств нет.
Света обессиленно опустилась на скамейку. Хотелось плакать, она с трудом сдерживала слёзы, которые рвались наружу. Ей было страшно. Но страшно не за себя, а за Арсена. Разумом она понимала, что он прав, но только разумом. Сердце такого решения не принимало.
Светлана до сих пор не понимает, откуда в её голове тогда появились разумные мысли. Откуда у неё, ещё девчонки, нашлись силы и мудрость.
— Ты взрослый, умный человек, Арсен. Я знаю, что прежде чем принять решение, ты подумал. Поступай, как считаешь нужным. Я не могу, я не имею права тебя неволить. — Светлана поднялась со скамейки, подошла к Арсену и обняла: — Арсен, какое бы решение ты ни принял, сообщи мне о нём сам. Я хочу услышать его от тебя.