— Я тебе обещаю.
А потом она как одержимая заканчивала институт и о возвращении Арсена узнала от мамы. Брат на её вопросы не отвечал — либо отшучивался, либо переводил разговор на другую тему. «Почему он не звонит?» — думала Света, думала, но ответа не находила.
Они сидели всей семьёй за столом и отмечали окончание института, когда в доме появился Арсен. Он поздоровался и попросил Светлану выйти во двор. Родственники молчали. Выходя из-за стола, Света краем глаза заметила, как перемигнулись брат с отцом. Во дворе Арсен взял её за руку и вывел на улицу. У ворот сверкал боками новенький Лексус.
— Ты решил прокатить меня на новой машине?
— Да вроде того. Садись.
Арсен привёз Лану на огороженный участок за городом. Вышел из машины и помог ей выйти. Он провел её на участок и, сложив руки на груди, кивнул:
— Смотри
— Вижу. Хороший земельный участок, ни деревца, ни кустика. Кто-то хорошо постарался.
— Сад был старый и запущенный, я приказал всём снести и выкорчевать.
— Я не знаю, Арсен, насколько мудро это решение. Но если ты так решил, значит, на это есть причины. Просто так ты ничего не делаешь.
— Лана, пока ты учишься в ординатуре или интернатуре, извини, всё время путаю, я построю дом. Дом для тебя, для нас и нашей семьи. Если ты ещё не передумала.
Светлана стояла и не верила в происходящее. Ноги вдруг предательски дрогнули, и она опустилась на землю. Арсен стоял напротив и, не отводя глаз, смотрел на неё. Он был готов к любому её решению. Но, несмотря на это, очень хотел, чтобы она приняла его предложение. Он любил эту девушку. Любил всем сердцем и душой.
Светлана закрыла глаза и улыбнулась. Она сидела с закрытыми глазами и улыбалась, как ей казалось тогда, самой идиотской улыбкой в мире. Света была счастлива, что Арсен рядом и он готов быть с ней.
— Ты мне расскажешь, как съездил на родину? — вдруг открыв глаза, спросила она у Арсена.
— Нет. Об этом рассказывать я тебе не буду. Но я поступил правильно. Теперь я свободен, Света. И я готов идти по другой дороге. И, пожалуйста, никогда не спрашивай меня об этой поездке. И о моей прошлой жизни тоже.
— Хорошо, Арсен. А зачем спилили все деревья?
— Я не хочу в нашу будущую жизнь брать ни своё прошлое, ни тем более чужое. Это место сейчас как чистый лист, и то, что мы с тобой построим и посадим, то и будем иметь. Останутся воспоминания, но от этого уже никуда не деться. Света, я готов взять ответственность за твою и нашу жизнь. Я могу, я хочу. Выходи за меня замуж…
В кабинете вновь появилась медсестра и сообщила, что неисправность устранена и можно начинать приём.
— Светлана Романовна, сегодня на приём очень много пациентов. И люди волнуются.
— Наташенька, успокой их и скажи, что я всех приму.
Девушка вышла, а Светлана взяла со стола фотографию улыбающегося мужа. Так Арсен улыбался только ей. Одними глазами. Глазами, похожими на южную ночь, бархатистыми и тёплыми. Она на секунду прижала рамку с фотографией к груди, поставила на место и пошла в кабинет, в котором вела приём пациенток.
Глава 25
Несколько капель упали на лицо Вадима, и он открыл глаза.
«Эк тебя угораздило, товарищ», — подумал Вадим, пытаясь привстать. Попытка подняться не удалась: не было сил. Вадим похлопал себя по карману. Рации не было.
— Трындец.
Собравшись с силами, он приподнялся и сел. Закружилась голова. Он подставил лицо под капли дождя и поймал несколько ртом.
Нещадно захотелось пить. Вадим огляделся. Яма, в которую он попал, образовалась под землёй от выгоревшего торфа, и счастье его заключалось в том, что земля остыла, иначе он сейчас бы напоминал печёный картофель.
— Повезло тебе, Абрамов. Сделав несколько попыток, он всё-таки поднялся.
Благодаря начавшемуся дождю, дышать на какое-то время стало легче.
— Абрамов, не выберешься — счастья не видать. А счастья хочется, — сказал сам себе Вадим и, превозмогая боль в левом плече, начал нащупывать корни, торчащие из стен ямы.
Нестерпимо болело левое плечо, которое он, по всей вероятности, повредил при падении. Корни, попадавшиеся под руки Вадиму, с треском обламывались.
Вдруг раздалось пощёлкивание — и Вадима отбросило на дно ямы, отчего он потерял сознание. Придя в себя, он понял, что где-то поблизости упала сосна и одна из огромных веток угодила к нему в яму.
— Если смогу встать, я спасён.
С третьей попытки ему удалось выбраться из-под ветки. Он передохнул и с помощью всё той же ветки поднялся на ноги, вновь передохнул и, собравшись с силами, сжав от боли зубы, начал выбираться из ямы.
Ничего не подозревающий Орлов закончил телефонный разговор с губернатором области и вышел из штабной машины. Небо затягивалось облаками, начинался дождь. Николай окликнул одного из бойцов, проходящего мимо:
— Абрамов не возвращался?
— Нет. Он мне на глаза давно не попадался.
Николай взял рацию и попытался связаться с Вадимом. Рация Абрамова молчала. Орлов чертыхнулся и соединился с командиром второго звена:
— Ветров, Абрамов у тебя?
— Был два часа назад.
В сердце Орлова ядовитой змеёй заползала тревога. Пожары на торфяниках страшны тем, что, выгорая, торф оставляет пустоты, провалившись в которые человек может заживо сгореть или задохнуться от нехватки кислорода.
Николай вновь включил рацию и, сообщив об исчезновении командира, дал команду на общий сбор личного состава, не задействованного в данный момент на тушении пожара. Поиски подполковника Абрамова начались.
Обследовав очередную яму, Николай посмотрел на часы — поиски Вадима продолжались уже больше часа.
«Господи! Как же я детям в глаза посмотрю, — думал Николай, осматривая очередную яму. Он остановился и мотнул головой: — Глупости, он жив. Жив. И по-другому быть не может».
В небе громыхнуло, после чего на землю обрушился ливень.
— Нашли, товарищ майор, нашли! — к Орлову подбежал один из бойцов.
— Где?
— Там, — спасатель махнул в сторону рукой, — несут.
— Живой?
— Так Абрамов же! Конечно, живой!
Николай несколько раз вдохнул, выдохнул и подставил лицо дождю.
— Как хорошо, что дождь идёт, моих соплей никто не видит. Ну а увидит, то поймёт, что это просто дождь идёт. — Николай усмехнулся: — Эк меня торкнуло на переживаниях-то. Старею. Задор не тот и… — Увидев людей, несущих Вадима, Орлов вытер руками лицо и побежал навстречу.
По случаю отъезда Вики с детьми на ужин собрались все друзья и соседи. За столом было шумно и весело. Посидев недолго за столом, Света кивнула Вике головой в сторону моря: