— Спокойной ночи, Вика!
Она проснулась от визга и смеха детей и тихо рассмеялась. Посмотрела на Лаврика, спящего на соседней кровати. Мальчик спал, улыбаясь во сне. Вика села на его кровать и погладила малыша по голове:
— Лаврик, просыпайся, папа приехал.
Мальчик, не открывая глаз, сел на кровати и обхватил себя ручками:
— Как же я устал, — прошептал малыш.
— От чего, дорогой?
— От садика.
— А-а-а, — протянула Вика и, не удержавшись, рассмеялась. — Просыпайся, папа вернулся.
Лаврик, не открывая глаз, кивнул, поднялся и с закрытыми глазами пошёл по направлению к двери. Вика опередила мальчика и открыла ему дверь, а он продолжал шествовать всё так же, вслепую, в кухню, где был подхвачен сильными руками Вадима. Ребёнок прижался к отцу и вновь заснул.
Вечером, выходя из квартиры, Вика встретилась с Вадимом, который протянул ей букет цветов:
— Спасибо, Вика.
Она с благодарностью приняла букет и показала на Бакса:
— А можно я цветы позже заберу: не люблю возвращаться, а мне собаку нужно выгулять.
— Конечно, я позже зайду.
Звонок в дверь застал её перед зеркалом — она последний раз провела щёткой по волосам и, улыбнувшись своему отражению, пошла открывать гостю. На пороге, как и ожидалось, стоял Вадим.
— Можно?
Оказавшись в прихожей, он протянул букет и замер в ожидании.
— Проходите в кухню, Вадим. Хотите чаю?
Вадим хотел чаю и кофе, и всего, что предложила бы сейчас ему Вика.
Она включила чайник и присела напротив машины.
— Как ваша командировка?
— Всё хорошо, без потерь. Да вы, наверное, по телевизору видели.
Вика кивнула. И действительно, после отъезда Вадима она каждый день смотрела новости и программу «Время» в надежде увидеть Абрамова.
— Я вас два раза видела. И дети тоже.
— Не успел от камеры увернуться, не люблю я этого. Не кинозвезда всё же.
— В этом, Вадим, вы неправы: страна должна знать героев в лицо.
— Я не геройствую, Вика, я работаю.
— Извините, Вадим, я не хотела вас обидеть.
— Вы меня не обидели, да и извиняться вам не за что. Вика, Катерина сказала, что вы ей одежду купили. Сколько я вам должен? И спасибо большое. Из того, что купила ей сестра, Катерина выросла, а у меня на хождение по магазинам особо времени нет, да и покупать одежду дочери у меня как-то не очень хорошо получается.
Вика поднялась и, открыв ящик кухонного шкафа, достала чеки. Озвучив сумму, протянула их Вадиму.
— С этим всё понятно. Сколько я вам должен за работу?
— Купите Баксу новый ошейник.
Абрамов несогласно покачал головой:
— Вы должны, Вика, взять деньги, по той лишь простой причине, что были не обязаны сидеть с моими детьми.
— Считайте, что это дружеская помощь. И закроем тему.
Вадим поднялся:
— Деньги вечером не отдают — принесу завтра. Я заплачу вам, сколько бы я заплатил няне. А дружить с вами я не хочу. Не получится у меня с вами дружбы, Вика.
Вадим развернулся и вышел из кухни.
— А как же чай? — спросила она вдогонку.
— Как-нибудь в другой раз, извините.
— А почему это вы со мной дружить не хотите?
Ничего не ответив, Абрамов вышел из квартиры.
Оказавшись в своей кухне, Вадим треснул кулаком по столу. Стоящие на столе чашки свалились на пол, а ему пришлось ещё час собирать осколки по всей кухне, чтобы дети, бегающие босиком, не поранили ноги.
Глава 6
На следующий день Вика рассказала приехавшей Ирине о визите соседа.
— Дружить, говоришь, не захотел? Так тут всем ежам сразу понятно.
— Что понятно?
— О господя! Да то понятно, что Вадим в тебя втюрился.
— Скажешь тоже.
— И скажу.
— Ира, у него трое детей, ему о любви думать некогда. Да ещё с такой работой.
— Вика, а при чём тут дети и работа?
— Как это при чём?
— Ладно, проехали, дай лучше что-нибудь поесть.
Чего-нибудь, что можно было бы подать на стол сразу, в доме не оказалось, и Вика принялась готовить, зато Вадим уже заканчивал готовить ужин. Пока Николай помогал, он молчал. Верный друг и помощник Орлов, то и дело поглядывая на Вадима, резал наитончайшими ломтиками сыр и колбасу. Наконец, не выдержал и постучал ручкой ножа по столу, привлекая внимание друга:
— Может быть, ты всё-таки расскажешь лучшему другу и соратнику, что происходит? И вот только не нужно отвечать мне вопросом на вопрос. И тем более что-нибудь придумывать. Колись, Абрамов.
— А что тут рассказывать? — Вадим помолчал, глядя мимо Николая. — Я полюбил женщину. Полюбил так, что душу готов продать, чтобы она была рядом со мной, — он перевёл взгляд на друга. — Продолжать дальше или достаточно?
— Продолжай, раз уж начал.
— У нас ведь с Татьяной как было: познакомились, случилось, начали жить. И жили хорошо, душа в душу, да ты и сам знаешь. У нас с Таней отношения были ровными и спокойными, без особых эмоций. А тут всё по-другому. — Абрамов сел напротив друга и на несколько минут закрыл глаза. — Меня лавиной несёт — не остановиться мне, Коль. Да и не хочу я останавливаться. Не знаю, как тебе объяснить. Я её чувствую. От макушки до пяточек. Я знаю, как стучит у неё сердце. Если бы ты только знал, каких усилий мне стоит сдерживать свои чувства, когда она рядом. Прижать её к себе и никогда уже не отпускать. Я люблю её. Я её больше жизни люблю. И только не вздумай мне сказать, что у меня крыша поехала, потому что женщины не было давно и потому что это мне всё кажется и мерещится. Не кажется и не мерещится. У меня такого ещё никогда не было. Ты меня понимаешь? Ни-ког-да!
— Нет, Абрамов, я тебя не понимаю.
— Чего ты не понимаешь?
— Я не понимаю, в чём проблема. Есть ты, есть женщина, которую ты любишь. Так в чём дело-то?
— Орлов, ты издеваешься?
— И в мыслях не было.
— Коля! У меня трое детей! Не один, не два, а трое!
— И что?
— И ничего. Проехали.
— Как скажешь.
Ирина вложила документы в папку и довольно потёрла ладони:
— Благодарствуйте, Марина Александровна.
— Всегда рада вам услужить, Ирина Сильвестровна.
Затем убрала папку в сумку и поднялась с кресла.
— Подожди, куда вскочила? — остановила Марина приятельницу. — Расскажи, как у Вики дела.
Та улыбнулась и опустилась в кресло:
— Слава богу, кризис миновал. Всё налаживается. И ваш Бакс сыграл не последнюю роль. Вика при деле. Собака ваша растёт, умнеет. Вика его обожает, да и я, честно говоря, тоже. Ты у меня всё-таки большая умница, Мариночка, что надоумила щенка подсунуть.
— А не жалеешь, что последыша забрала? Ведь у тебя была возможность самого лучшего выбрать.
— Ну, нам его не по выставкам возить. Хотя кто знает. Вика утверждает, что Бакс очень умный. А то, что самого мелкого забрала, так ей такого и нужно было. Чтобы слабенький и хиленький. Я же со Снежей за щенком ездила. Она тоже самое сказала. В нашей ситуации нужен был именно такой. Так что я вам, девчонки, очень благодарна. Теперь мне её нужно на работу сподвигнуть и к людям отправить. В гимназию она категорически не хочет возвращаться.