Глава 7
Войдя в квартиру, Вика уловила запах жареной рыбы. Из кухни выбежал Бакс и бросился к ней. Она погладила щенка, чмокнула в блестящий влажный нос, разулась и прошла в кухню. Ирина под музыку Штрауса резала овощи для салата. Вика подошла к золовке и поцеловала:
— Привет, дорогая. Решила меня, всю из себя такую труженицу, рыбкой побаловать?
— Решила. Иди, переодевайся, у меня почти всё готово.
Вика села за стол и откинулась на спинку стула:
— Ой, можно я сегодня поленюсь?
Ирина поставила перед ней тарелку с едой и милостиво кивнула:
— Ленись, я уже и с Баксом погуляла.
— Какая же ты молодец!
— А то! Ешь. Воды налить? — И, не дожидаясь ответа, налила в стакан минеральной воды и протянула его невестке. — Рассказывай, как дела.
— А то ты не знаешь?
— Знаю, — подтвердила догадку невестки Ира. — Но как-то так… — она помахала в воздухе рукой. — Я хочу от тебя услышать.
— Мне нравится. Слушай, а не получить ли мне юридическое образование?
Ира недоумённо посмотрела на Вику и, усмехнувшись, пристроилась за столом напротив.
— А почему бы и нет. Неожиданно, конечно, но мысль интересная. Никак тебя работа у Павла Александровича так впечатлила?
Вика передала золовке разговор с Потёмкиным. Рассказала о коллективе, а также о паре курьёзных случаев, приключившихся с ней в офисе. Её глаза засверкали, а живость, с которой она об этом щебетала, не могла радовать. Она отставила тарелку и, поблагодарив золовку за ужин, поднялась из-за стола.
— Слушай, а может, у меня сегодня останешься? — предложила Вика.
— Останусь.
Вдвоём они убрали со стола, заварили чай и составили посуду в машину.
— Ир, а ты откуда Марину знаешь?
— Меня с ней несколько лет тому назад брат познакомил. Наша фирма с момента основания с Потёмкиными сотрудничает. Адвокат умеет людей подбирать, так что с ними работать — прям одно удовольствие. Сейчас все наши дела Марина ведёт. Правда, на год она от основных дел отходила, из-за декретного отпуска. Но я к ней и в это время обращалась за консультацией. Марина замечательный человек. Представляешь, они с мужем девочку удочерили, а потом у них сын родился.
— И что с девочкой?
— А что с девочкой, живёт, растёт и радуется жизни. Умница и красавица, на Марину похожа. Вербицкая в ней души не чает, да и её муж тоже. — Увидев, что Вика о чём-то задумалась, Ирина побарабанила пальцем по столу: — Вик, вот только не нужно в крайности бросаться. Марине врачи сказали, что она не сможет иметь детей. У неё другая ситуация. А ты сможешь.
— Да, но она же родила.
— Ну, дорогая моя, чудеса на свете случаются.
— Нет, Ирочка, не случается чудес. — Вика поднялась со стула и ушла в комнату, где легла на диван и, закрыв глаза, задумалась.
Она отработала в офисе месяц и, сдав дела вернувшейся из отпуска Юлии Борисовне, продолжила работать, но уже в качестве курьера.
Через пару месяцев она оказалась на месте ушедшей в декретный отпуск секретаря из дочернего офиса и с головой погрузилась в жизнь юридической консультации. Три раза в неделю она продолжала заниматься с Катей английским языком, а воскресенье, как правило, проводила с Ириной.
Как-то вечером, приехав к невестке, Ира застала Вику перед телевизором. Та была так поглощена просмотром передачи о собаках, что не услышала, как в доме кто-то появился.
— Вика, тебя вместе с телевизором вынести можно, ты и не заметишь.
— Ира, ты не представляешь какой замечательной породы у нас Бакс. Бернские Зинненхунды — потрясающе умные собаки!
— Да ты что! — Ирина театрально взмахнула руками, не выдержала и рассмеялась.
— Серьёзно.
— Да знаю я всё об этих собаках. — Ирина состроила гримасу и подмигнула Вике.
— Бакс — отпрыск потёмкинского Тромбона. Помнишь, я тебе рассказывала?
— Не поняла.
— Вик, ну что тут непонятного? У Потёмкиных есть собака по кличке Тромбон, а Бакс его сын.
— Так он у меня породистый?
— Еще какой породистый! Элита!
— Подожди. И ты хочешь сказать, что Потёмкины позволили бы щенка кирдыкнуть, как ты изволила выразиться? Ты же мне сама рассказывала, что они со своей собакой носятся как с расписной торбой.
— Конечно нет. А что я должна была тебе сказать? Ты бы просто так тогда на собаку не согласилась. Но Бакс был действительно самым слабеньким — таких обычно выбраковывают. И не делай такие глаза, породу продолжают сильнейшие. Так принято.
— Тебе, Ириночка, не в программисты нужно было идти, а в психологи.
— Ну уж нет, дорогая, я на своём месте. — Ирина подошла к Вике и обняла: — Я тебя люблю, так что если что не так, прости.
— Да ладно тебе, — Вика поцеловала золовку в нос. — Слушай, а у меня ничего нет, я имею в виду, что мне тебя и накормить нечем. Я сегодня задумалась и прошла мимо магазина, а потом эта передача… В общем, я в магазин, а ты отдыхай.
В пятницу вечером Ирина уехала в Москву на юбилей своей институтской подруги. Вика же за выходные решила сделать генеральную уборку в квартире, но с самого начала всё пошло наперекосяк. Первым делом она порезалась непонятно откуда взявшимся осколком, поскользнулась на ровном месте и разбила колено. Снимая шторы, чудом не упала со стремянки. И, в довершение ко всему прочему, открывая дверцу шкафа, ударила себя ею по лбу.
— Это уже слишком, — простонала Вика, прикладывая лёд ко лбу. В комнате что-то упало. Войдя в комнату и оглядевшись, она увидела упавшую рамку с фотографией мужа и сыновей, подошла к книжному шкафу и поставила рамку на место. Вдруг Вика отчетливо поняла, что Саша хочет, чтобы она что-то сделала. Раз уборка не удалась, значит, она должна выйти из дома. Хорошо, она выйдет, и что? Вика взяла в руки рамку: — Саша, любимый, что я должна сделать? Подскажи мне. — Вика вздрогнула оттого, что в гостиной вдруг заработал выключенный телевизор. Шёл какой-то сериал. Героиня фильма сидела у могилы, на которой лежали свежие цветы. — Я все поняла. Еду, родной. — Вика быстро оделась, поцеловала Бакса и вышла из квартиры.
По дороге на кладбище заехала в цветочный магазин и купила цветы. Первый раз она ехала к своим без Ирины.
Могилы выглядели идеально. Вика расставила по вазонам цветы и села на скамейку. Из задумчивости её вывел знакомый вопль. Она поднялась и огляделась. Голос Лаврика она перепутать не могла ни с чьим другим. А то, что голосил именно он, Вика нисколько не сомневалась.
— Лаврик, оставь метлу в покое, — услышала Вика голос Кати. Женщина окинула взглядом могилы родственников и, взяв сумку, вышла за калитку. Семейство Абрамовых она обнаружила совсем рядом. То, что увидела Вика, подойдя к ним, заставило её оцепенеть.
— Вика, что с вами, Вика?
Она отвела взгляд от фотографии женщины и подняла глаза на стоящего рядом Вадима. Покачав головой, закрыла лицо ладонями и начала оседать на землю. Вадим подхватил её и прижал к себе. Дети сгрудились рядом и молча испуганными глазами смотрели на Викторию.
— Ей нужно водички попить, — сделал предположение Лаврик и вытащил из рюкзачка бутылку с водой.
— Подожди, Лаврик, Вике плохо. — Катя забрала бутылку у брата и убрала в карман куртки.
Вика отстранилась от Вадима, развернулась и побрела прочь от могил.
— Дети, соберите вещи и идите к машине. — Вадим протянул дочери ключи. — Ждите внутри, холодно на улице. — А сам догнал Вику и взял под руку: — Вика, давайте я отвезу вас домой.
— Спасибо, Вадим, я на машине. Спасибо. Мне нужно одной побыть.
— Вика, вы не можете в таком состоянии вести машину.
— Не волнуйтесь, со мной всё хорошо. Я прекрасно доберусь до дома. — Оказавшись в машине, Вика откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Тут же возник образ женщины с фотографии. Вика узнала эту женщину. — Я всё поняла, Саша. Ты всё расставил на свои места. Теперь я поняла, зачем я сегодня здесь. Спасибо, любимый, — чуть слышно прошептала Вика.
Увидев, как тронулась с места машина соседки, Вадим включил зажигание и последовал за ней. Всё это время дети сидели молча, не задавая вопросов.
До дома Вика добралась без происшествий, чему Вадим был очень рад и, наконец, успокоился. Да и жизнь опять пошла своим чередом.
Зима в этом году выдалась ранней и снежной. В пятницу вечером позвонила Ирина и предложила съездить в Парголово на выходные покататься на лыжах. В одиннадцать она заехала за Викой, и не успели они погрузить лыжи на машину, как распахнулась дверь подъезда, и из него высыпало семейство Абрамовых. В руках они тащили лыжи и рюкзаки. Шествие завершал друг Вадима Николай Орлов.
Дети, увидев Вику, подбежали к ней и, поздоровавшись, начали наперебой рассказывать о предстоящем путешествии. А Ирина, завидя Николая и тотчас поправив шапочку, кокетливо улыбнулась. Подойдя к ней, Орлов поинтересовался, куда они направляются, и, разведав обстановку, предложил присоединиться к их компании. Ира повернулась к Вике и вопросительно кивнула. Вика пожала плечами, и Орлову, наконец, дали положительный ответ. Вещи и лыжи женщин тут же перекочевали на машину Николая, и они тронулись в путь.
На базе они провели целый день. Катались на лыжах, санях, ели обжигающие шашлыки и блины, гуляли по лесу, а потому, вернувшись домой, они только вывели и накормили Бакса, после чего, совершенно обессиленные, рухнули спать.
Абрамов с Орловым уложили детей и уединились в кухне. Вадим сварил пельмени и достал из холодильника початую бутылку водки. Николай перехватил у него инициативу и разлил напиток по рюмкам. Раздался лёгкий звон, мужчины молча выпили и так же молча принялись за еду. Содержимое бутылки подходило к концу, пельмени — тоже. Вадим молчал. Молчал и Орлов. Сегодня, вместо того чтобы ухаживать за красивой женщиной, он наблюдал за другом. И, наблюдая, пришёл к выводу, что друг влюблён — серьёзно и, по всей вероятности, безнадёжно. Вика как заведённая весь день занималась детьми, не обращая на Вадима никакого внимания. Все же мысли Вадима, судя по его поведению, были заняты Викой. Чем помочь другу, Николай не знал, а навредить не хотел и по этой самой причине, сдерживая себя из последних сил, молчал. Чай Абрамов пить отказался и, боднув друга, ушёл спать. А Николай занялся мытьём посуды и думами об Ирине, которая теперь тоже витала в облаках.
Во время завтрака она думала о новом знакомом, так как отвечала Вике чаще всего невпопад.
— Ира, ау! Вернись на землю обетованную!
Ирина выловила ложечкой из варенья вишенку и медленно положила её себе на язык. Посмаковала и, проглотив, подмигнула Вике:
— Влюбиться, что ли? А что? Влюблюсь в Орлова, — она взмахнула ложечкой и, покачав головой, фыркнула: — Нет. Не так. Влюблю-ка я в себя Орлова. По-моему, блестящая мысль. Как тебе?
— До последней мысли была ещё одна, и, мне кажется, она уже свершилась. Ирка, ты в Орлова втю-ю-юрилась.
— Заметно?
— Немножко.
— Ну, скажем так, — Ира подмигнула, — он будоражит моё воображение. — Она погримасничала и добавила, что её бренное тело эта особь мужского пола тоже будоражит.
Вика не удержалась и расхохоталась. Глядя на неё, начала хохотать и Ирина. Вдоволь насмеявшись, они успокоились и принялись готовить обед. В четыре руки дело спорилось быстро — уже два часа спустя с приготовлением еды было полностью покончено, и женщины, взяв с собой Бакса, отправились на прогулку.