- Бросил бы тебя, да сил, потраченных жалко, - подняв голову, со вздохом сказал первый, - Тем более очень уж мне интересно, что это ты в тюрьме устроил, не говоря уже о твоей "особенной" руке.
* * *
Я сел возле этого... Как его там... Илая. Ну и вымотал он меня. Ладно, побег, в целом, прошёл более-менее по плану... Хотя какое "по плану"?! Тюрьму доедает пламя, которое я в порыве гнева и отчаянья, выпустил, а мой напарник, по совместительству сокамерник и источник информации, запугав всех тюремщиков одной фразой, перебил их с одного удара! И это ты называешь "по плану"?! ... Уфф... Ладно, нужно немного успокоиться и подумать, что делать дальше.
Я подсел к Илаю, полностью расслабив дрожащие от усталости мышцы. Просидев так пару минут в полной тишине и наполнив лёгкие свежим ночным воздухом, я осознал, что наконец-то сижу на свободе. Нет ни стен камеры, ни железной двери, допросов и пыток. Есть только я. Свобода. От осознания этого на моём лице невольно расплылась кривая улыбка от уха до уха. С этого момента начинается моя новая история...
- Новая история! ,- легко ударив себя рукой по лбу, произнёс я, - Вот я идиот! Никто не сможет по одному пеплу распознать личность человека, так что для всех я теперь мёртв! - с радостью и облегчением произнёс я, потирая место удара на лбу.
-Теперь остаётся только действовать. Назад пути нет... Хотя нет, есть. Можно вернуться к тому пепелищу..,- вспомнив устроенный мной пожар, по телу пробежались мурашки, - И догнав рыцарей сообщить, что я сбежавший заключённый и причина пожара в одном лице. Нее..Бред! Я бы даже абсолютно пьяный и невменяемый такого не сделал, - как обычно размышлял вслух я. За год жизни в одиночной камере, я привык, что иногда не замечаю, как мои мысли переходят в речь. Хорошо, что вообще с ума не сошёл, после всего того, что со мной произошло...
Подскочив, я продолжил свои размышления, гуляя вокруг дерева, у которого лежал Илай.
- Во-первых, нужна одежда. В этих лохмотьях далеко не убежишь, и если бы не плащ, я бы давно замёрз, - стальным голосом констатировал я, - Во-вторых, нужно найти "человеков"..."Человеков".., - с лёгкой ухмылкой, выдал я, - У них есть огонь.., - я, нервно проглотив порцию кислорода, повернулся к уже медленно затухающему пламени в дали, - ..Вода, еда и ночлег. Вопрос следующий. Где искать "человеков"?, - остановившись перед Илаем, посмотрел на него, вопросительно подняв бровь.
- Без понятия, - не дождавшись ответа от спящего тела, сказал я, - Значит идём по дороге, а там уже посмотрим, что из этого выйдет, - закончив речь, со вздохом подошёл к спящей "красавице", закидывая его на плечи поудобнее.
Видимо, я всё-таки не смог полностью сохранить свой спокойный, расчётливый, и даже немного холодный, рассудок, если я сам с собой разговариваю и к отключившемуся человеку с вопросами обращаюсь, ожидая ответа... Ну и меня винить не в чем, любой другой бы человек на моём месте превратился бы в овощ, когда его жизнь превращается в сплошной ад. С каждым воспоминание о этом, в голову вновь начинают лезть не самые хорошие мысли... Начиная от потери близких, заканчивая годовым заключением с постоянными побоями и пытками местных органов власти. Я уж молчу о "своих" способностях, одна из которых - оживление мёртвых тел.
Пытаясь отвлечься от угнетающих мой разум мыслей, я огляделся вокруг, пытаясь зацепить свой взгляд за местный пейзаж. Глубокая ночь позади, уже начинает появляться первая роса, но ещё достаточно темно, чтобы пытаться что-то разглядеть на дистанции десяти метров. Лес, с крупными лиственными и хвойными деревьями чуть позади первых... Хорошо утрамбованная каменная дорога, уходила далеко вперёд, исчезая в тьме ночи. Голыми ногами идти бы очень неприятно, но уже даже... привычно... Холодный ветер не добавлял настроения, дразнил ещё не успевшие исчезнуть шрамы, проникая под кожу, пробуждал дрожь, напоминая об иглах, ножах и крюках, успевших побывать в моём теле...
Невольно передернулся от воспоминания крупной фигуры, в чёрной маске и с щипцами в руках... И даже не знаю, радоваться или печалиться тому, что я не умер там, на том кресле или в том жутком, похожем на гроб изнутри, карцере. Но я не мог, ни физически, ни морально... Мои раны довольно быстро заживали, в отличии обычного человека, но для этого требовалось много физической энергии. Для того, чтобы залечить рану, на которую обычному человеку потребуется неделя, мне потребуется два дня... Морально я тоже не сдавался. Силы воли хватало. Моё желание порвать глотки своим угнетателям не давало мне покоя, не позволяло сдаваться и перестать хвататься за жизнь, ослабшими от постоянного мора, руками.