Сейчас всё это трудно было себе представить. Улица расширилась, выровнялась, покрылась асфальтом, выросли новые многоэтажные дома. Забылось даже старое название.
Завершая замыслы городских архитекторов, недалеко от перекрёстка в лесах из железных труб росла громадина нового здания. На его стены высокий кран легко поднимал тяжёлые контейнеры с кирпичом.
Пятнадцатым оказался этот строящийся дом. Часть его уже была закончена и, как говорят хозяйственники, введена в эксплуатацию, о чём убедительно свидетельствовали занавески и цветы на окнах.
«Опять стройка. В чём дело?» — подумал майор и не нашёл ответа.
Под широкой аркой к нему приблизился одетый в тёмно-синий шевиотовый костюм сухопарый молодой человек с смуглым лицом, тонким горбатым носом и маленькими усиками.
— Товарищ майор, лейтенант Шовгенов прибыл в ваше распоряжение, — с едва уловимым кавказским акцентом отрапортовал он.
— Хорошо. Следуйте за мной, — не задерживаясь в воротах, приказал Кочетов.
— Есть.
Офицеры направились во двор, вошли в подъезд.
Двенадцатая квартира оказалась во втором этаже.
Поднявшись по широкой лестнице, Кочетов остановился возле двери и тихо предупредил:
— Товарищи лейтенанты, оружие...
— В порядке, товарищ майор, — опуская руки в карманы, так же тихо отозвались молодые офицеры.
— Вы, товарищ Шовгенов, останетесь здесь. Товарищ Рудницкий, — со мной, — распорядился Кочетов и, скользнув взглядом по взволнованным, но торжественно строгим лицам обоих, нажал пальцем кнопку звонка.
«Знакомая фамилия, сразу бы узнать» — мелькнула мысль.
За дверью кто-то зашаркал туфлями на мягкой подошве, затем щёлкнул замок, и на пороге появился в полосатой пижаме, среднего роста, полный мужчина с бородкой клинышком и гладко выбритой головой.
— Профессор? — удивился Кочетов.
— Да, да. Пожалуйте, — гостеприимно отозвался тот и широко распахнул дверь.
Кочетов и Рудницкий вошли в переднюю.
— Проходите, пожалуйста, дальше, — запирая дверь, попросил профессор.
Кочетов помедлил.
— У меня только один вопрос, Александр Николаевич, — начал было он, но профессор прервал его:
— Простите, но я что-то... — присматриваясь к майору, он поправил на носу очки. — Да вы, товарищи, проходите сюда, здесь светлее.
— Вы не знаете меня, профессор, — входя следом за хозяином в большую, со вкусом обставленную комнату, сказал Кочетов.
— Но вы...
— Я слушал ваши лекции.
— И у вас появились недоумённые вопросы, — понимающе улыбнулся профессор. — Ну что ж, бывает. Сядем, обсудим. Выбирайте себе место поудобнее, —любезно предложил он.
— К сожалению, у меня вопрос другого порядка.
— Спрашивайте, не стесняйтесь. Хватит моих знаний — отвечу, не хватит — обратимся за помощью к тем, кто знает больше, — добродушно засмеялся профессор, усаживая Кочетова рядом с собой на диван.
— К вам вчера или сегодня не приходил блондин в сером костюме. Я... — майор, собираясь предъявить свои документы, сунул руку в карман.
— Не надо, — остановил его профессор и улыбнулся. — Я вспомнил, где вас видел. Это было на прошлой неделе во вторник. Верно?
— Так точно.
— Теперь мне всё понятно. Так вы говорите, блондин в сером костюме? Это, верно, ...профессор Иван Ильич Самойлов. Вы, простите, о нём спрашиваете?
— А кроме него, никого не было?
— Вы имеете в виду блондинов?
— Не только. В общем, не появлялся ли к вам человек, который раньше не бывал у вас?
— Ни вчера, ни сегодня здесь, кроме людей, которых я очень хорошо знаю, никого не бывало. Впрочем, спросим жену. Вчера я отлучался.
Профессор вскочил с дивана и, направляясь к двери завешенной тяжёлой бархатной шторой, крикнул неожиданно высоким тенорком:
— Аннушка! Анна Васильевна!
Штора раздвинулась, и в комнату вошла статная, очень интересная, но уже начавшая блёкнуть женщина. Заметив офицеров, она приветливо кивнула им головой.
Кочетов и Рудницкий поклонились ей.
— Товарищи интересуются, — обратился профессор к жене, — не приходил ли вчера какой-нибудь незнакомый нам человек?
— Нет, не приходил.
— Блондин в сером костюме, — подсказал Кочетов.
— Блондин в сером костюме приходил. Но он не к нам. Он позвонил и, когда я открыла дверь, спросил — может ли видеть Петрова... Семёна Ивановича или Ивана Семёновича, я не помню. Я ему ответила, что такой здесь не проживает. Он извинился и попросил сказать, как проще добраться до камвольного комбината. Я посоветовала ехать первым трамваем. Он поблагодарил и ушёл.