— Понимаю.
— Он пробрался на железнодорожную станцию. Сейчас мне сообщили о том, что отправляется второй местный поезд, но Павлюк на нём не уезжает. Что-то выжидает... Сейчас было бы особенно важно узнать, насколько точны наши предположения, что за именем Гарри Макбриттена скрывается Джек Райт.
— Возможно наша папка поможет, — развязывая тесёмки, сказал Круглов. — Вот фотографии его, описание примет...
— Как там сказано про левое ухо? — осведомился Чумак.
— Сейчас посмотрим, — Круглов отыскал нужное место и прочитал: — На мочке левого уха шрам. След от пули. Смотри страницу 16.
— Страницу можно не читать, — удовлетворённо улыбнулся Алексей Александрович и вдруг воскликнул: — А это его дактилоскопическая карта?
— Его.
— Поздравляю, полковник, — Чумак крепко пожал руку Михаила Тимофеевича. — Вот это работа! Теперь я понимаю, почему он так старательно избегал возможности оставить отпечатки пальцев. Экзему выдумал!.. Сейчас всё уточним.
Он нажал кнопку электрического звонка и приказал появившемуся секретарю:
— Немедленно пригласите ко мне Кочетова и Зарубина с фотоотпечатками пальцев Гарри Макбриттена.
— Слушаюсь.
— Прямо скажу, не рассчитывал, — указывая на карту, признался Алексей Александрович.
— Радецкий, или, если угодно, Джек Райт, последнее время вёл себя очень дерзко, однако не всегда осторожно и особенно в Венгрии, — заметил Круглов. — Очевидно, он считал, что дело там верное и таиться особо не следует. Пытался даже проникнуть в места расположения наших частей, но вовремя был задержан.
В кабинет явились Зарубин и Кочетов.
Чумак тотчас представил их полковнику.
— Помогите нам, пожалуйста, установить тут одну личность, — приветливо пожимая руки офицерам, сказал Круглов.
Вооружившись лупой, Зарубин долго и внимательно сличал дактилоскопическую карту с принесёнными фотоснимками, хмыкал со свойственной ему привычкой, затем доложил:
— Отпечатки большого пальца правой руки принадлежат одному и тому же лицу.
— Есть сомнения? — поинтересовался Чумак.
— Никаких, товарищ полковник.
Алексей Александрович, лукаво прищурившись, улыбнулся Кочетову.
— Оказывается, Григорий Иванович, мы не ошиблись. Это, действительно, твой крестник.
— Джек Райт?
— Будем пока называть его так, хотя правильнее: Дмитрий Ксенофонтович Радецкий.
Изумлённый Кочетов посмотрел на обоих полковников так, словно спрашивал: не шутят ли они с ним.
— Да, да, — подтвердил Чумак. — Младший сын царского генерала, эмигрировавшего в двадцатом году за границу.
«Не подвело-таки шестое чувство», — с восхищением глядя на старого чекиста, подумал Кочетов.
А Чумак продолжал, обращаясь к Круглову:
— Я думаю, полковник, нам следует ещё раз посоветоваться, взвесить все обстоятельства предстоящей операции. Теперь мы точно знаем врага. Знаем, что в борьбе он не гнушается выбором средств.
Совещание подходило к концу, когда снова зазвонил телефон.
Кочетов поднял трубку и передал её Алексею Александровичу.
— Сейчас сюда явится Томас Купер, — кладя на место трубку, сказал Чумак и пояснил Круглову: — Это руководитель иностранной профсоюзной делегации, в состав которой входил мнимый Гарри Макбриттен.
Томас Купер вошёл, любезно поклонился офицерам и смущённо пробормотал:
— Прошу извинять меня. Два ночь Гарри нет, мы беспокоиться.
— К сожалению, мы ещё не нашли его, — развёл руками полковник.
— О! — с досадой крякнул Томас Купер. — Прошу прощать моя откровенность. Когда мы готовиться поездка СССР, наш босс много предупреждал нас опасность это путешествие. Он давал совет не ехать, сидеть дома. Я очень огорчаться пропажа Гарри Макбриттен. Злой язык будет очень плохо говорить Советский страна.
— Успокойтесь, господин Купер, ваш соотечественник будет найден.
— Надо скоро находить. Я пришёл сказать — иностранец понизил голос, — завтра все газета моя родина будет печатать — Гарри Макбриттен украсть коммунисты.
— Ах, вот что? — усмехнулся полковник. — Спасибо за предупреждение. Я не спрашиваю, откуда вам это известно. Но могу вас заверить, что такой или подобной информации ваши газеты не напечатают.
— Будет печатать! — убеждённо воскликнул Томас Купер.
— Нет, — твёрдо произнёс полковник. — Не посмеют. Через несколько часов Гарри Макбриттен будет пойман.
— Пойман? — удивился руководитель делегации. — Прошу извинять. Я плохо понимать русский язык. Гарри надо искать, а не поймать.