Последнюю часть фразы девушка промолвила потупясь и едва слышно. Красивые, длинные пальцы её нервно перебирали край спустившегося с плеча шёлкового шарфика.
— А становясь на путь предательства, разве вы не понимали глубину своего падения? — с едва заметной укоризной поинтересовался майор.
Глаза девушки под приспущенными ресницами испуганно забегали из стороны в сторону.
— Понимала. Но у меня было такое состояние... Я знаю, вы скажете, что никто другой в положении, подобном моему, не совершил бы такого проступка. Но со мной так случилось.
«Искренний ответ, — отметил про себя майор. — Тут ей представлялось широкое поле для сердцещипательной мелодрамы, чтобы попытаться растрогать и расположить к себе следователя».
Однако он стремился с предельной ясностью уточнить причину, побудившую девушку «открыться» — явиться с повинной, и потому, будто вскользь, напомнил:
— Но, по вашим словам, отец ваш находится дома четвёртый месяц.
— Три месяца и шестнадцать дней, — уточнила девушка.
— Это время вы что же — раздумывали, сомневались, не могли сразу решиться?
Девушка отрицательно покачала головой:
— Меня, вероятно, арестуют и осудят. Я виновата перед Родиной... В общем, я не хотела приходить с пустыми руками.
Кочетов, внешне оставаясь спокойным, внутренне насторожился.
— Не понимаю, объясните, — попросил он.
— Мне очень не повезло, — вздохнула девушка и кончиком языка смочила пересохшие губы. — Я хотела сдать вам того, кому была подчинена. Но он спился и бросился под трамвай на другой день после того, как возвратился отец домой. Потом — не хочу скрывать — я надеялась, что меня не станут беспокоить и всё забудется. Но сегодня мне позвонили и назвали пароль.
— Какой?
— Мне сказали, что у вас имеется томик уникального издания стихотворений Николая Алексеевича Некрасова, 1853 года.
— Что вы ответили?
— У меня был четвёртый том издания 1856 года, но я продала его на той неделе, в субботу.
— Это отзыв на пароль?
— Да.
— Кто звонил?
— Не знаю. Голос мужской, незнакомый, немного картавит.
— Что он вам сказал?
— Чтобы я пришла в кинотеатр «Художественный» на сеанс, который начинается в 19 часов 30 минут.
— Вы согласились?
— Да.
— Как вы узнаете этого человека?
— Он сам подойдёт ко мне.
— Где? Когда?
— Не знаю.
Кочетов взглянул на часы. Стрелки показывали двадцать шесть минут седьмого.
— Когда он позвонил вам?
— В пять тридцать. Я тут же поспешила к вам, но пока ждала трамвай... ехала...
— Ясно.
Майор быстро дописал протокол и, кладя его перед девушкой, сказал:
— Прочитайте внимательно. Если у вас не будет возражений против того, что здесь изложено с ваших слов, подпишите.
Она скользнула глазами по записям, схватила со стола ручку и, задирая пером бумагу, разбрызгивая чернила, торопливо расписалась.
Профессиональный опыт давно научил Кочетова не спешить составлять мнение о человеке, не поддаваться первому впечатлению, однако, наблюдая за девушкой, он в душе искренне пожалел её.
«Молодо-зелено...»
Он нажал кнопку электрического звонка.
Дверь тут же открылась, и в комнату вошёл лейтенант.
— Проводите гражданку Забелину в соседнюю комнату, — приказал ему майор.
Лейтенант сделал шаг в сторону от двери.
— Прошу.
Забелина с беспокойством посмотрела на Кочетова.
— Но, товарищ... гражданин майор, я думала, — начала было она, однако он мягко прервал её:
— Не волнуйтесь, все необходимые меры будут приняты нами. Идите и постарайтесь успокоиться.
Девушка вскочила со стула. Чтобы не разрыдаться, она закусила кончики пальцев и почти выбежала из комнаты.
Следом за ней вышел лейтенант.
Майор снял трубку внутреннего телефона.
— Пятый... Товарищ полковник, докладывает майор Кочетов.
Он коротко, но очень точно изложил суть дела. Получив приказ немедленно явиться, сунул протокол в папку и поспешил к двери.
Спустя несколько минут майор Кочетов был уже на пороге кабинета полковника.