— Лейла, — тихо произнёс он, словно боялся разбудить что-то, что уже давно умерло. Но его голос разбудил всё. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Но я…
— Ты не понимаешь! — внезапно сорвалось с моих губ. Мой голос был хриплым, полным боли, которую я так долго скрывала. — Ты никогда не поймёшь! Ты оставил меня одну, разбил моё сердце ради того, что ты называл «долгом». А теперь стоишь здесь и думаешь, что я просто приму тебя обратно? Думаешь, я могу забыть?
Он шагнул ко мне ближе, но я подняла руку, останавливая его.
— Нет. Не подходи. Ты не имеешь права на это. Ты больше не часть моей жизни. Я построила эту жизнь без тебя. Я выжила после того, как ты оставил меня. И я не собираюсь снова падать в эту яму, — мои слова были как острие ножа, и я видела, как они задели его.
Он замолчал, смотря на меня с тем же выражением, с которым когда-то обещал мне будущее. Но сейчас это было пусто. Всё, что он мог сказать, терялось в тишине между нами.
— Ты говоришь, что я больше не часть твоей жизни, — наконец произнёс он, его голос был глубоким и твёрдым, но я чувствовала в нём слабость. — Но ты же не отпустила. Если бы отпустила, я бы не увидел такой боли в твоих глазах.
Его слова задели меня глубже, чем я могла предположить. Он прав? Я ведь думала, что всё кончено, что я свободна от этих чувств. Но его появление всколыхнуло всё, как будто я так и не смогла справиться с тем, что случилось.
— Ты ошибаешься, — хрипло произнесла я, борясь с волной эмоций. — Я отпустила. Я уже давно не та, кем была раньше. Ты разрушил ту Лейлу, которую знал. А эта… эта женщина не имеет к тебе никакого отношения. Ты ушёл тогда, и это было твоим выбором. Не возвращайся сейчас, чтобы снова всё разрушить.
Он замер, не двигаясь, не зная, что сказать. Его взгляд был полон боли, но внутри меня было слишком много сломанных осколков, чтобы это могло меня тронуть.
— Лейла… — прошептал он, но я уже не могла слышать его.
— Уходи, Салман, — повторила я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Уходи и больше не возвращайся.
Я отвернулась, не желая больше видеть его. Я не могла вынести этого взгляда — слишком много чувств было связано с этим человеком. Воспоминания о его прикосновениях, его обещаниях, его словах, которые когда-то казались вечными, теперь всплыли передо мной, как беспощадные призраки. Всё это вернулось, как будто время остановилось, и я снова стояла перед той же пропастью, на краю которой он меня оставил.
Я услышала, как дверь тихо закрылась за ним, и мир вокруг меня рухнул. Слёзы хлынули по щекам, и я уже не пыталась их сдерживать. Слишком долго я сдерживала эту боль, слишком долго пыталась выглядеть сильной. Теперь это было невозможно.
Он ушёл. И, возможно, на этот раз навсегда. Но внутри меня всё ещё жила боль, та самая, которую я так тщательно скрывала. Я думала, что смогу справиться с этим, что смогу забыть, но сейчас казалось, что каждый момент моей жизни снова обрушился на меня. Все те раны, которые я думала, что зажили, снова вскрылись, и теперь я тонула в этой боли, не зная, как выбраться
— Как он мог? — прошептала я, обращаясь к пустоте, которая осталась после его ухода. — Как он мог вернуться?
Я обхватила себя руками, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Я старалась стоять на месте, не падать, не рухнуть, но внутри меня всё крушилось. Воспоминания о том, как он оставил меня, как выбрал другую, заполнили мой разум. Каждое мгновение, каждый его шаг назад в мою жизнь казались ударами по моей душе.
Последний раз я чувствовала такую боль, когда умер отец. Это было то же самое чувство потери, которое пожирало меня изнутри. Тогда я тоже думала, что не смогу справиться, но мама всегда была рядом, чтобы поддержать меня, чтобы помочь мне найти силы жить дальше. Но сейчас… сейчас я была одна. Эта боль была другой, глубже, сильнее, потому что Салман был тем, кого я любила, кому доверяла больше всего. А теперь он был тем, кто разрушил всё.
Он ушёл, но боль осталась.
Когда я вернулась домой, меня снова окутала эта тихая, почти успокаивающая атмосфера. Всё здесь было знакомо до мелочей: тёплый свет в коридоре, запах пирожков с яблоками, которые мама испекла для нашего ужина, и её тихий голос, доносящийся из кухни. В этот вечер всё было как обычно. Но внутри меня бушевала буря, вызванная неожиданной встречей с Салманом.
Я не сказала маме о его приходе. Как я могла? Что бы она подумала? Мама была тем человеком, для которого моя боль всегда была на первом месте, но в этот раз я не могла делиться с ней. Это касалось только меня, только того, что я переживала внутри. И я не была готова возвращаться к этому снова.