- Какие такие? – вспыхнула я.
- Лицемерные, алчные, готовые на всё ради выгоды!
- А ты разве не такой? Способный на все, ради власти? Под замком томится живое существо, а ты даже слова не произнес в его защиту. Готов убить ради какого-то камня…
Мой голос сорвался. Я закусила губу, чтобы обуздать эмоции. Никогда не любила выяснять отношения криком.
- А ты бы разве не хотела заполучить такой камень? – вкрадчивым голосом спросил Элрон, - он наверняка стоит целое состояние.
- Этот камень нам не принадлежит. И он точно не стоит ничьей жизни.
- Неужели тебе жаль это существо? – Элрон чуть склонил голову набок, изучая мое лицо с каким-то новым, непонятным интересом.
- Ему не место в клетке. Пусть виверны и враги нам, но так обращаться с ним - это просто чудовищно. Поэтому я здесь, чтобы попросить тебя… не быть таким жестоким. Ты же можешь его отпустить?
- Это не обсуждается, Вайолет, - отрезал Элрон.
- Почему-то я не сомневалась в твоем ответе, - горько бросила я, - теперь дай мне уйти. Больше мне здесь делать нечего.
Я прошла мимо него, задев плечом. Перешагнула через порог.
- Вайолет… - ударил мне в спину его голос.
Я не обернулась. Больше не видела смысла.
- Вай… - мое имя прозвучало слишком мягко. Я даже не сразу поняла, что он опять зовет меня. Но возвращаться было слишком поздно.
Я спрятала ключ в потайной карман платья. Мельком взглянула в окно, на сгущающуюся тьму. Если и идти – то сейчас. Меньше шансов что увидят.
Но и страшно до безумия. Сама мысль спуститься в полутемный грот, где в клетке сидит неизвестное мне существо, кажется абсурдной.
Но в голове так и слышится его слабый крик о помощи – «Пить».
Взяв глиняный кувшин, я набрала в него воды. Пальцы дрожали от напряжения. Затем я схватила небольшую масляную лампу - свеча могла потухнуть от малейшего дуновения в том каменном гроте. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его отчётливо слышно в ночной тишине.
Дорога к потайной калитке показалась вечностью. Каждый шорох заставлял оборачиваться. Никого. Ключ с лёгким скрипом повернулся в замке. Я вдохнула поглубже и шагнула в зияющую чёрным провалом дверь.
Спуск по лестнице был самым страшным. Спина горела от ожидания удара, крика или чьего-то оклика. Но царила лишь гробовая тишина, нарушаемая шуршанием моего платья и трепетанием пламени лампы.
Наконец, я снова оказалась в подземелье. Воздух был спёртым и тяжёлым. В клетке, в дальнем углу, сидела та же сгорбленная фигура. Она не шевельнулась, когда я подошла ближе.
- Я… воды принесла, - прошептала я, и мой голос дрогнул, странно гулко отдаваясь под сводами.
Я осмотрелась. В углу клетки был желоб, вмурованный в камень, ведущий к старой, покрытой ржавыми подтёками поилке. Сейчас она была абсолютно сухой. Рядом валялась крупная, обглоданная кость - видимо, это и был его ужин. От этого зрелища сердце сжалось от жалости.
Я подошла ближе, поставила лампу на пол и, стараясь не смотреть на неподвижное существо, стала переливать воду из кувшина в поилку. Жидкость с тихим плеском заполнила емкость.
- Пей, - прошептала я.
Существо шевельнулось. Голова вытянулась, принюхиваясь. А потом оно резко переместилось к поилке. Принялось жадно лакать, высунув раздвоенный язык.
Напившись, виверна поднял голову. На меня с благодарностью сверкнули черные как маслины глаза.
Мы молча стояли, изучая друг друга.
Наконец я спохватилась и прижав к себе кувшин, произнесла:
- Я приду завтра.
Виверна молча прикрыл веки, принимая мое предложение. Я же опрометью выскочила из грота. Быстро заперла за собой дверь. И лишь после этого облегченно выдохнула.
28
Я с наслаждением смотрела, как лорд Эштон и его прекрасная дочь покидают замок. Амелия склонилась над Леей и сладким голоском произнесла:
- Буду ждать тебя в гости, крошка. У меня для тебя подарок.
- Какой? – встрепенулась Лея, которая до этого момента стояла, вцепившись в мою юбку.