Ее рука холодная и дрожит. Я сжимаю ее пальцы – не больно, но достаточно крепко, чтобы она поняла: теперь я главный в ее жизни.
– Ты готова стать моей женой? – спрашиваю, глядя ей прямо в глаза.
Амина кивает, не произнося ни слова.
Хорошо. Очень хорошо.
Через час мы станем мужем и женой. И впервые за много месяцев я чувствую, что полностью контролирую ситуацию.
На этот раз никто не сможет меня предать. На этот раз я буду знать о каждом шаге своей жены.
На этот раз все будет по моим правилам.
Глава 3
Лежу на огромной кровати, укутавшись в шелковые простыни, и смотрю в потолок. Комната красивая – высокие потолки, дорогая мебель, картины на стенах. Все говорит о достатке и хорошем вкусе. Но мне от этого не легче.
Часы на прикроватной тумбочке показывают половину второго ночи. Свадьба закончилась в девять вечера, гости разъехались, а Руслан... Руслан ушел сразу после того, как проводил меня в эту комнату.
– Отдыхай, – сказал он тогда, стоя в дверях. – Завтра поговорим.
И исчез. Его нет уже больше четырех часов.
Поворачиваюсь на бок, обнимаю подушку. В доме тихо, только где-то вдалеке тикают часы. Мне хочется плакать, но слез нет – наверное, они закончились еще дома, когда я прощалась с мамой.
Мама плакала. Папа стоял рядом с каменным лицом, но я видела, как дрожат его руки. Младшие братья не понимали, что происходит, только махали мне руками и кричали: «Амина, приезжай к нам!»
Приезжай к нам. Как будто я уезжаю в отпуск, а не выхожу замуж навсегда.
Закрываю глаза и пытаюсь представить, что я дома, в своей маленькой комнате. Что завтра утром меня разбудит мама и позовет завтракать. Что мы будем сидеть на кухне, и она расскажет мне сон, который ей приснился ночью. Что младший брат попросит помочь ему с уроками, а средний будет жаловаться, что старшая сестра уехала учиться в город.
Но я открываю глаза и снова вижу чужой потолок, чужую комнату, чужую жизнь.
Я заложница традиций. Как и многие девушки до меня, как и многие после. Мой отец сказал «да», и я стала женой человека, которого видела всего несколько часов. Человека, который даже не остался со мной в первую брачную ночь.
Может быть, это и к лучшему. Я не готова... я вообще не знаю, к чему должна быть готова. Мама рассказала мне только самое необходимое, краснея и запинаясь. О том, что муж имеет право, а жена должна подчиняться. О том, что больно только в первый раз, а потом привыкаешь.
Привыкаешь. Как к зубной боли или холоду.
Переворачиваюсь на другой бок. В комнате душно, хочется открыть окно, но я не знаю, можно ли. Это же не мой дом. Пока не мой. Может быть, он никогда не станет моим.
Руслан Муратович... нет, теперь просто Руслан. Мой муж. Высокий, красивый, но такой холодный. Когда он смотрел на меня во время никаха, мне казалось, что он оценивает товар. Не меня, Амину, а какую-то покупку.
Может быть, так оно и есть. Он купил меня у отца. Не за деньги – за влияние, за связи, за что-то, чего я не понимаю. А теперь я должна отработать эту цену.
К глазам все-таки подступают слезы. Мне восемнадцать, и я хочу домой. Хочу к маме, которая погладит меня по голове и скажет, что все будет хорошо. Хочу к подругам, с которыми мы мечтали о любви, о принцах, о счастливом конце.
Но принцы бывают только в сказках. А в реальности есть только сделки.
Внезапно тишину разрывает плач. Детский плач, жалобный и безутешный. Аиша. Это дочь Руслана, которую я еще не видела.
Сажусь в кровати и прислушиваюсь. Плач не стихает, наоборот, становится все громче. Малышка плачет где-то вдалеке, но звук проникает сквозь стены.
Где же няня, которая должна присматривать за ребенком? А где сам Руслан?
Плач становится отчаянным. Девочка кричит так, будто ей больно, будто она зовет на помощь. Но никто не приходит.
Не выдерживаю. Встаю с кровати, надеваю шелковый халат, который привезла с собой, как и другую одежду, выхожу в коридор. Дом огромный, коридоры длинные, везде горят тусклые ночники. Плач доносится откуда-то из дальнего конца дома.
Иду на звук босиком по холодному полу. Халат слишком длинный, приходится придерживать его, чтобы не споткнуться.
Сердце колотится – вдруг Руслан рассердится, что я вышла из комнаты? Но ребенок плачет все громче, и я не могу просто лежать и слушать.
В конце коридора – дверь, из-за которой доносится плач. Осторожно поворачиваю ручку и заглядываю внутрь.
Детская комната. Красивая, с нежно-розовыми стенами и белой мебелью. В центре стоит кроватка, а в ней...
Девочка сидит, вцепившись в прутья кроватки, и плачет навзрыд. Лицо покраснело от слез, глаза опухли. Она такая маленькая, такая беззащитная.