При виде меня она на секунду замолкает, удивленно моргает глазками, а затем начинает всхлипывать тише, но все так же жалобно.
– Тише, малышка, – шепчу я, подходя к кроватке. – Тише, я здесь.
Аиша протягивает ко мне ручки, и сердце сжимается от жалости. Такая кроха, а уже осталась без мамы. И где же все взрослые, которые должны о ней заботиться?
Беру девочку на руки. Она легкая, теплая, от нее пахнет детским мылом и молоком. Она прижимается ко мне, все еще всхлипывая, а я чувствую, как что-то тает у меня в груди.
– Не плачь, солнышко, – тихо говорю, укачивая ее. – Не плачь, я с тобой. Все хорошо, все хорошо, милая.
Аиша смотрит на меня, у нее огромные голубые глаза, они блестят от слез в лунном свете. В них столько доверия, что становится страшно. Она не знает, кто я такая, но уже готова положиться на меня.
– Хочешь спать, да? – шепчу, глядя на нее. – Наверное, тебе приснился страшный сон.
В углу комнаты стоит большое мягкое кресло. Сажусь в него и устраиваю Аишу у себя на руках. Она тут же прижимается ко мне еще крепче и кладет головку на плечо.
– Сейчас я спою тебе колыбельную, – говорю, поглаживая ее по спинке. – Мама пела мне, когда я была маленькой.
И я начинаю тихо напевать:
– Спи, моя радость, усни, в доме погасли огни. Пчелки затихли в саду, рыбки уснули в пруду...
Аиша постепенно расслабляется в моих руках. Дыхание становится ровнее, всхлипы затихают. Она такая маленькая, такая хрупкая. Как можно оставить ребенка одного плакать в темноте?
– Месяц на небе блестит, месяц в окошко глядит. Глазки скорее сомкни, спи, моя радость, усни...
Пою тихо, монотонно, как пела для младших братьев. Аиша совсем затихает, только иногда вздрагивает во сне. Я продолжаю укачивать ее, не решаясь встать – вдруг она проснется и снова заплачет?
В доме тихо. Где-то вдалеке хлопнула дверь – наверное, Руслан вернулся. Но он не идет сюда, не проверяет дочь. Может быть, он даже не знает, что она плакала.
Смотрю на спящую девочку и думаю о том, что совсем недавно я заботилась о младших братьях. А теперь я чья-то мачеха. У меня есть дочь, которая мне не родная, но которая нуждается во мне.
– Ты будешь моей малышкой, – шепчу я Аише. – Я буду заботиться о тебе, защищать тебя. Обещаю.
Может быть, в этом и заключается моя роль в этом доме? Может быть, именно для этого меня сюда привели? Не для того, чтобы я была женой мужчины, который меня не любит, а для того, чтобы я стала мамой девочке, которая в этом нуждается.
Аиша сопит во сне, крепко вцепившись маленькими пальчиками в мой халат. Она доверяет мне, хотя знает меня всего несколько минут. Дети чувствуют искренность.
Я еще долго сижу в кресле, слушая ее тихое дыхание. За окном скоро начнет светать, но мне не хочется уходить. Здесь, с этой малышкой на руках, я впервые за весь день чувствую себя нужной.
Наконец, убедившись, что Аиша крепко спит, осторожно встаю и кладу ее в кроватку. Она не просыпается, только раскидывает ручки в разные стороны.
– Спи, солнышко, – шепчу, укрывая ее одеялом. – Завтра мы познакомимся как следует.
Выходя из детской, я чуть не сталкиваюсь с Русланом. Он стоит в коридоре, прислонившись к стене, и смотрит на меня. В доме полумрак, но я вижу удивление в его темных глазах.
– Что ты здесь делаешь? – тихо спрашивает он.
– Она плакала, – отвечаю, стараясь не показывать, как сильно я испугалась. – Долго. Я не могла просто лежать и слушать.
Руслан молчит, изучая меня взглядом. Потом кивает.
– Иди спать, – говорит он. – Завтра будет тяжелый день.
Прохожу мимо него по коридору, чувствуя на себе тяжелый взгляд. У двери спальни я оборачиваюсь – он все еще стоит возле детской, задумчивый и какой-то усталый.
Ложась в постель, думаю о том, что, возможно, в этом доме я найду свое место. Не как жена, а как мать.
Для Аиши я буду настоящей, любящей мамой. И, возможно, это единственное, что поможет мне выжить в этой новой жизни.
Глава 4
Смотрю, как моя новая жена исчезает за дверью спальни. Шелковый халат развевается за ее спиной, босые ноги почти бесшумно скользят по полу.
Восемнадцать лет. Черт возьми, когда мне было столько же, у меня уже была своя банда и первый серьезный бизнес.
А она... она услышала плач чужого ребенка и пришла утешить его.
Поворачиваюсь к двери детской, прислушиваюсь. Тишина. Аиша спит. Впервые за несколько недель она спит спокойно, не просыпаясь каждый час с криками.
Захожу в комнату, подхожу к кроватке. Дочь лежит на спине, раскинув ручки, и ровно и глубоко дышит. На щеке еще видны следы слез, но лицо умиротворенное.