В ее словах я узнавала слова самой Лейлы. Почему для них все это так просто кажется?
Они не ощущали на себе его гнев и его безразличие.
- Мама… - я внезапно ощущаю, как по щеке катится слеза. – Он меня не полюбит, а я не хочу такой брак, где я просто женщина в доме. Ни тепла, ни радости… Мам…
- Все изменится, слышишь?
Я отстраняюсь, и ее руки опускаются.
- Мама…
- Сания, отец не знает ничего. Но я боюсь, что если узнает, то он не будет с тобой так же добр. Люди не будут добры, даже если ты решишь не выходить из дома… Я не знаю, какое будущее тебя и всех нас может ждать, - мама опускает свои глаза.
Вот оно. То, чего я боялась больше всего. Я не боюсь остаться в разводе, по сути, но боюсь того, что подумают остальные люди. Как такое может быть? И почему это происходит?
- Значит, ты говоришь мне о том, что я должна вернуться?
- Сани… - Лале прилипает к моей спине и крепко обнимает.
- Я поняла, - сдерживая внутренний гнев, боль и всю ту несправедливость, которая проникла в каждую щель этого дома и мира. – Я поняла, - повторяю и поднимаюсь на ноги.
- Дочка… - мама встает сразу за мной.
- Прости… я… не могу остаться надолго, у нас с Анваром самолет. Я хотела вас увидеть и…
- Прошу тебя, - она обхватывает мои плечи и смотрит со слезами на глазах. – Все будет хорошо, вот увидишь.
- Конечно.
Мама не идет за мной и Лале.
Я быстро пишу Ленуру, что за мной можно приехать, потому что сейчас не хочу оставаться здесь, это слишком больно, хоть и ожидаемо. А стоит убрать телефон, смотрю на младшую сестру.
- Прости, она пришла и стала требовать ответы.
- Все в порядке. Результат все равно был бы один и тот же.
Мы садимся на лавочку у ворот.
- Поверить не могу. Думала, мама поддержит, - она кладет голову на мое плечо.
- Если она не стала, отец и вовсе будет зол.
- Угу. Я так хотела, чтобы ты вернулась.
- И я хотела.
Наступает недолгая тишина.
- Думаешь, мама права?
- Не знаю, Лале. Он так ее любил и любит. Как я завоюю его, если он даже не говорит со мной, не смотрит.
- Я тем более не знаю.
- Лейла мне говорила то же самое, - тихонько шепчу, чтобы только сестра слышала.
- Правда?
- Да. Прям так и говорила, как и мама. Что потом полюбит.
- А может, так и будет?
- Может и будет, но как долго будет длиться этот путь, Лале? Сколько всего придется вынести?
- Сани, - она всхлипывает и обнимает меня. – Что же делать?
- Понятия не имею. Остаться здесь не могу, с ним не хочу. Бежать?
- Всевышний, не вздумай, - вскрикивает она.
- Я шучу. Но самое страшное, что если Анвар вспомнит о намерении моем, то это не будет зависеть ни от кого из нас.
К дому подъезжает на своей машине отец, и я слегка вздрагиваю.
- Дочка, - он выходит из машины и расставляет руки для объятия. – Как я рад, что ты приехала.
- Здравствуй, отец.
Мы обнимаемся, и я быстро стираю застывшие слезы.
- Почему вы здесь? Уже уезжаешь? Как это?
- Я… на самом деле, - тут же подъезжает и Ленур. – Я… забыла вещи взять. Вот быстро поеду за ними и вернусь, - придумываю на ходу, потому что отец не поверит в то, что мы с Анваром уже улетаем.
Мужчины здороваются и говорят о сожалении в связи со смертью Лейлы, а после я быстро сажусь в машину и уезжаю.
- Так тебя привезти обратно?
- Нет, я не могу просить тебя об этом, извини. Я на такси поеду.
- Однозначно ты на такси не поедешь, Сания.
Он смотрит на меня в зеркало заднего вида усмехаясь.
- Что?
- Я молчу. Пока что и правда побудь с родителями. Анвар не лучшая компания.
- Я заметила, - бормочу и слышу, как Ленур смеется.
Быстро забрав вещи, я прохожу мимо мужа и останавливаюсь. Он сидит в кресле и смотрит в какие-то бумаги, не обращая внимания на меня.
- Я еду к родителям, - говорю, не уверенная, что ему вообще есть до этого дело.
Тишина в ответ, потому я просто скрываюсь за дверью, а после покидаю дом.
«И они мне говорят, что он вдруг меня заметит, да еще и полюбит?»
Вздохнув, я проделываю снова путь к родительскому дому. Благодарю брата Анвара и вхожу в дом.
Эти три дня я вся на иголках.
С мамой, разумеется, общаемся, но я не могу сказать, что во мне больше нет обиды, и в то же время я ее понимаю. Я сама успела подумать о репутации всей семьи, она тем более. Что, если из-за меня Лале и правда не возьмут замуж? Разве я смогу с этим жить, обрекая своими желаниями на одиночество?