Задрало все.
— Спальня там, — указал направление я и сделал еще один глоток.
Глава 9. Лилия
Он был таким же, как мой отец, с отчаянием поняла я. Стоял, смотрел на меня равнодушно, как на насекомое, а в руках - алкоголь. Скоро его глаза станут красными, движения хаотичными, речь невнятной. Возможно, в нем проснется агрессия. Все, что про него говорили это правда. Я отшатнулась, едва не наступив на подол платья и метнулась в указанную сторону, глотая слезы, которые благополучно скрывал никаб. Распахнула дверь в комнату и рывком захлопнула её за собой. Замка не было, да и кто позволил бы мне запираться? Никто. Я не стала оглядываться даже, была слишком взволнована. Стояла и слушала, как бьётся моё сердце. Затем стала слушать шумы большого дома, пытаясь уловить шаги того, кто стал моим мужем. От голода и волнения кружилась голова и через минут пятнадцать я все же решилась сесть на стул, что стоял возле туалетного столика. На своё отражение смотреть не осмеливалась. Смотрела на часы, что висели на стене размеренно отчитывая секунды, которые раз за разом замыкались в минуты. Муратов не шёл. Это было плохо, чем дольше он там один пробудет, тем больше успеет выпить, а пьяного Муратова я боялась ещё больше, чем трезвого. Потом подумала вдруг - он придёт пьяным и злым, а я совершенно не готова? Отец ни разу меня не ударил, но этот, я чувствовала, мог. Дверь в ванную вела прямо из спальни, в любой другой момент это меня восхитило бы. Сейчас же я могла думать только о том, что мне предстоит. Я скользнула в ванную комнату и принялась вынимать шпильки из платка, высвобождая волосы. Оказывается, кожа головы невероятно устала, и я даже через отупение и страх на мгновение ощутила облегчение, когда коса, высвобожденная из плена чёрной змеей упала на спину. Я аккуратно сложила никаб и платок. Покосилась на дверь с опаской и принялась снимать платье. Я знала, что отдам себя всю этому человеку сегодня, но мысль о том, что он войдёт именно сейчас, когда я неловко сражаюсь со складками ткани и пуговицами приводила в ужас. Сейчас я совсем беззащитна и не готова. Нужно успеть все сделать. Платье я тоже сложила, оставшись в нижнем, что было до колен. Подумав, сняла и его. Умылась, смывая остатки макияжа и подсохшие дорожки слез. Почистила зубы, найдя запаянную в пластик, новую щётку. Приняла душ, стараясь не намочить косу - сушить волосы потом полчаса,не меньше, а Муратов придёт в любой момент. Вернулась в комнату, завернувшись в полотенце. На кровати лежала ночная сорочка. Длинная, достаточно закрытая, но из такой лёгкой ткани, что обрисовывать будет каждый изгиб тела. Я надевала её с горящими от стыда щеками, чувствуя себя падшей женщиной. Затем задумалась - как жене полагается ждать мужа, чтобы не вызвать его гнев? Села в постель, прислонившись к спинке кровати, ощущая позвонками выпуклости металлической ковки. Натянула одеяло до плеч. Поборола желание заплакать. Принялась ждать. В желудке урчало - несмотря ни на что, организм требовал пищи, на торжестве я не съела и крошки. Ужасно хотелось спать, а Муратов все не шёл. Я начала чувствовать злость - он что, специально мучает меня ожиданием самого страшного? Злость прогнала страх, но ненадолго. Ещё час и главенствовать стало желание спать. Я закрыла глаза всего на секунду…
Открыла я их уже утром. Солнце жизнерадостно светило в большое окно, я все так же сидела вцепившись в одеяло, спина болела от неудобной для сна позы.
— Наверное, он выпил слишком много и уснул, — прошептала я.
С отцом такое случалось. С одной стороны я испытала облегчение, с другой понимала - этой ночью мне придётся снова ждать. В доме было тихо. В моём животе яростно урчало, поэтому умывшись я надела свое домашнее платье, вещи уже были привезены, и решилась выйти из комнаты. Муратова не было дома - я это чувствовала. Зато был некто другой. Бабка. До ужаса напоминавшая старуху из моего юношества, такая же худая и желчная, с ненавистью во взгляде.
— Здравствуйте, — чуть склонила голову я.
Бабка буркнула что-то неразличимое и принялась яростно рубить картофель на ломтики. Бабку я боялась меньше Муратова, это зло знакомое. Включила себе чайник, сделала чай и бутерброд из хлеба и колбасы, найденной в холодильнике. Ещё холодильник был полон початых банок и упаковок, срок годности многих уже истёк и вид оставлял желать лучшего, у меня чесались руки выбросить все это и помыть холодильник, но я не решилась — все это чужое. Вдруг Муратов меня за это накажет? Я перекусила и ушла с кухни, предварительно убрав за собой. Бабка, приготовив невероятно жирное рагу с мясом, ушла, и я пошла обследовать дом. Только общие территории, открывать комнаты не осмеливалась. Каково же было мое изумление, когда я шагнула через арку, отделяющую гостиную от соседней комнаты и увидела библиотеку! Сотни книг. Нет, тысячи! Они окружали меня, расположившись тесными рядами, взметаясь до самого потолка. Я провела рукой по корешками и чихнула - пыль. Мне так и хотелось взять в руки хоть томик, открыть, погрузиться в чтение, но читать без разрешения нельзя. Но и уйти из библиотеки нет сил! Я нашла выход. Я не буду читать. Я начну уборку, все книги в пыли, а убираться это не преступление, за это меня не накажут. Я нашла кладовку возле кухни, выкатила пылесос, нашла подходящую насадку с длинными, не грубыми щетинками, и принялась выкладывать книги из одного стеллажа, поставив стул на стол и взгромоздясь на него, чтобы достать книги с верхних полок. Только вынимала полчаса, из одного то шкафа! Затем оттерла стеллаж от пыли и принялась за книги. Каждую брала в руки, почтительно принимая на ладони её вес. Бережно проходилась щёткой, собирая пыль. Иногда открывала, украдкой воруя слова и фразы. Я проработала так почти до самого вечера, успев разобраться с двумя шкафами и только раз сходив на кухню попить.