Он ослабевает хватку, и я выдёргиваю свою руку. Место захвата зудит, отчего приходится растереть кожу.
— Тебя и твою принцессу ждать не намерена. Сама доберусь.
— Забир тебя не отвезёт, можешь на него не рассчитывать, — лениво произносит, садясь за стол.
— Мне плевать. Раз не Забир, тогда вызову такси, — огрызаюсь, направляясь к выходу из кухни.
— Такси тоже не приедет. Я тебе запретил одной выезжать из дома, — доносится мне в спину. Останавливаюсь, не веря своим ушам.
— Откуда такая ненависть ко мне? — недоумённо спрашиваю его.
— Тебе кажется, Камилла. Повторяю в последний раз: ты едешь с нами. И это не обсуждается, — отрезает он, не поднимая на меня глаз, что-то просматривая в своём телефоне. — И позови Гульназ, чтобы спустилась на кухню. Пусть хоть она приготовит мне завтрак.
Внутри меня всё кипит и вот-вот взорвётся. Поведение Артура с каждым днём становится невыносимым. И как я раньше этого не замечала.
Проигнорировав его просьбу, я всё-таки выхожу из дома и направляюсь в сторону гаража, где обычно крутится Забир.
Подхожу к зданию и из издалека вижу его знакомую фигуру, склонившуюся над капотом одной из машин. Ускоряю шаг, надеясь быстрее убраться из этого дома.
— Забир! — кричу, привлекая его внимание. Он выпрямляется и смотрит в мою сторону, а в его глазах читается удивление.
— Камилла Ренатовна? Что-то произошло? — спрашивает, подходя ко мне.
— Мне нужна твоя помощь. Я знаю, что Артур запретил тебе меня отвозить. Но мне очень нужно в кондитерскую. Пожалуйста, помоги мне.
Забир оглядывается по сторонам, словно опасаясь, что нас кто-то подслушивает.
— Камилла Ренатовна, вы же знаете, я не могу ослушаться босса.
— Я всё понимаю, Забир. Но это очень важно и срочно надо попасть в кондитерскую до того, как туда приедет, кхм, новая владелица, — нарочно не произношу имя новой жены Артура.
— Извините, но мне нужна эта работа.
Блин, какой же упрямый
— Я всё понимаю. Но очень прошу тебя. И всю вину возьму на себя, скажем Артуру, что я тебе угрожала увольнением.
Одна бровь у охранника ползёт вверх, явно недоумевая от моих слов. Но в голову ничего лучше не пришло.
— Вы думаете, ваш муж такой наивный? — он прав, но стоило попытаться. — Камилла Ренатовна, это бессмысленно. Я всё равно повезу вас всех. По-другому никак. Садитесь в машину. Скоро придут Артур Рашитович и Гульназ.
Глава 15
Камилла
Я демонстративно сажусь на переднее пассажирское место. И когда Артур вместе с Гульназ выходят из дома, делаю вид, что вообще их не замечаю. Эта семейная парочка садится сзади, но я даже ухом не веду. И поэтому не знаю, с каким лицом Артур, когда замечает меня рядом с водителем.
Забир заводит автомобиль и плавно трогается с места. В салоне настолько звенящая тишина, что мне становится противно. Я включаю негромко радио, не спрашивая ничьего спроса, чтобы только заполнить эту мерзкую тишину.
— Дорогой, а ты же останешься пока в кондитерской? — от голоса Гульназ, с которым она обращается к Артуру, начинает воротить. Один Забир остаётся безучастным, которому вообще плевать, что происходит вокруг. Всё моё тело напрягается, и я бы с радостью не слушала их разговор, исчезнув из машины.
— Посмотрим, как получится, — отвечает Артур равнодушно, и я чувствую, что его взгляд направлен на меня. Гульназ что-то щебечет в ответ, но я стараюсь не вслушиваться, сосредотачиваясь на дороге и музыке. Мне нужно любой ценой отвлечься от присутствия этих двоих. Кажется, ещё немного, и я просто взорвусь от накопившегося напряжения. Всю дорогу мы едем молча, лишь изредка прерываемым лёгким музыкальным фоном.
— Забир, — я демонстративно касаюсь его плеча, отчего водитель даже резко поворачивается в мою сторону, смотря с недоумением. — Забери меня после двух часов, нужно съездить на мукомольный завод «Старая мельница».
И я впервые замечаю, что у Забира карие глаза с зелёными крапинками.
Он не знает, что ответить, но кидает косой взгляд через плечо, скорее всего, обращаясь немым вопросом к своему боссу.
— Что у тебя там? — встревает в наш разговор Артур, спрашивая меня.
— Я обратилась к Забиру. Но если ты Забир, то отвечаю: там мои поставщики. Ой, извините, поставщики кондитерской, — огрызаюсь, подчёркивая последнее слово. Мне доставляет удовольствие видеть, как лицо Гульназ искажается от злости. Артур же молчит, прожигая меня взглядом.