— Чего?!
Я не верю своим ушам. Это что, угроза? Мой собственный муж угрожает уволить моих сотрудников, если не буду выполнять требования его любовницы? Ярость захлёстывает меня, и я чувствую, как закипает кровь. Но я не позволю ему увидеть мою слабость.
— Ты серьёзно? — спрашиваю я, стараясь сохранить спокойствие. — Ты готов уволить людей, которые работали здесь с момента открытия. И которые преданы своему делу. И это только потому, что твоя любовница не может справиться со своими обязанностями? Артур, ты уверен, что это правильное решение?
Артур молчит, смотрит на меня с вызовом. Я вижу в его глазах решимость и понимаю, что он не шутит. Он действительно готов пойти на это.
Предательство мужа достигло своего апогея.
— Под увольнение сегодня попадает Вера. Гульназ сказала, что та плохо справляется со своими обязанностями и не выполняет в заданный срок.
Ярость вспыхнула с новой силой. Вера! Бедная Вера, которая пахала, как лошадь, и терпела все выходки этой стервы. Он не посмеет! Он не имеет права!
— Ты не тронешь Веру, — выплёвываю я, стараясь говорить как можно спокойнее, но в голосе звучит сталь. — Вера – ценный сотрудник, и она останется здесь работать.
Мой «дорогой» муж усмехается, словно мои слова только забавляют. Артур подходит ко мне вплотную, наклоняется и шепчет на ухо:
— Решать не тебе. И если я захочу уволить Веру, я это сделаю. И ты ничего не сможешь с этим поделать.
Глава 19
Камилла
Я впервые испытываю желание выцарапать мужу глаза. И сделать это безжалостно, чтобы он мучился. После всего, что он делает со мной, ни о какой любви больше не может идти речи. Ни он, ни я явно не испытываем тех чувств, что было изначально. На смену красивой любви пришла уродливая ненависть. Никогда не думала, что могу так сильно ненавидеть человека, которому когда-то клялась в вечной любви. Артур перешёл все границы, даже больше: мой муженёк пробил дно. Думала, хуже уже ничего не может быть, но нет, с фантазией у моего мужа всё в порядке.
Бессмысленно ему задавать: за что? Похоже, ему доставляет удовольствие, издеваться надо мной, ломая мою психику. Когда-нибудь я замечала за ним такое? Нет и нет. Я была ослеплена, любила его
— Знаешь, мне уже плевать, хоть весь персонал увольняй. Но прислуживать твоей подстилке я не собираюсь. Пошёл ты в далёкое пешее! — показываю ему средний палец.
Артур хватает меня за запястье, сжимая до боли. Я смотрю на него с презрением, не собираясь показывать, как мне больно. Он, видимо, ждёт другой реакции, но не дождётся. Пусть давит, мне уже всё равно. Мои чувства к этому человеку умерли, исчезли, как будто их и не было никогда. Осталась только пустота и жгучая ненависть.
— Твой ротик много говорит. И не то, что надо, Камилла. Я могу заткнуть его, и тебе может не понравиться, даже больше, чем сейчас. Я не железный, чтобы терпеть твои выходки. Это всё до поры до времени. И потом не плачь, что тебя не предупреждал.
Мы буравим друг друга. Идёт невидимая борьба. Если бы можно глазами убивать, мы оба уже были мертвы. Он давит на меня своим авторитетом, властью, деньгами. А я стою, как скала, не желая прогибаться под его гнётом.
Вырываю руку, отхожу от него, потирая запястье. Смотрю с отвращением на Артура, на его самодовольное лицо. Ненавижу!
— Считай, что предупредил. И постарайся не прикасаться ко мне, я брезгливая и не терплю тех, кто спит со всеми подряд. Ты мне противен.
Мне бы заткнуться, но я не могу. Хочу ему ещё больнее сделать, чем он мне. Вопрос времени, как долго я это выдержу...
— Камилла, не всегда сопротивление — это показатель твоих характерных качеств. Иногда надо усмирить свои гормоны и двигаться в размеренном темпе. Когда ты плывёшь против течения, силы быстрее заканчиваются.
Неожиданно даже для меня само́й, Артур вдруг начинает философствовать. И куда делись его угрозы?
— Хм, ты мне даёшь совет стать послушной овечкой? — выплёвываю небрежно.
— Овечка не выживает, Камилла. Либо животное съест человек, либо хищник. Если ты относишь себя к хищникам, то должна помнить идиому — «волк в овечьей шкуре». Тебя домой отвезёт Забир. Нас с Гульназ не будет. И веди себя культурно: не танцевать пьяной в чём мать родила, — резко меняет тему и интонацию, отчего я теряюсь, не зная на что именно реагировать.