— Ты... ты… нет... чёрт... — только и вырывается, не в состоянии подобрать слова. Стою как истукан. Не верю. Это кошмар? И должно быть, я сплю.
Отступаю ещё шаг назад. От него. От слов, что бьют наотмашь. От глаз, что смотрят на меня беспристрастно.
— Я надеюсь на твою адекватность, и ты не станешь закатывать скандал, — продолжает муж тем же ледяным тоном. — Ты уже ничего не изменишь, Камилла. Решение принято и не подлежит обсуждению. Я просто поставил тебя в известность.
Каждое слово – гвоздь в гроб нашего счастья. Звучит как смертный приговор. Моей любви. Моей жизни.
— Я тебе не верю, Артур, — нервно хихикаю я. Это бред. Неправда. Он проверяет меня, должно быть.
— А придётся, — его голос режет воздух. — Скоро в этом доме появится ещё одна женщина и моя жена.
Разворачивается и покидает спальню. Уходя на работу, оставляет меня наедине с этой шокирующей информацией. Я ошеломлённо смотрю на удаляющуюся широкую спину, до конца не понимая всю катастрофу. Когда слышу за окном шуршание шин об асфальт, только тогда я взрываюсь. Слёзы, крики, проклятия, всё это я кричу в истерике, которая накрывает меня с головой. Но Артур уже уехал. И не слышит, не видит моего горя.
Я не могу оставаться здесь. Не могу дышать этим воздухом, который пропитан предательством и подлостью. Быстро на автомате, достаю из гардеробной свою одежду и кидаю в чемодан. Решение одно: уйти. Сейчас же. Куда угодно.
Собрав вещи, выхожу с чемоданом из дома и с воинственным видом направляюсь к воротам. Такси меня уже ждёт, и я тороплюсь покинуть это место. Когда дохожу до ворот, они закрыты. Прошу охранника открыть мне, но тот лишь смотрит полным равнодушием, не собираясь открывать их. Повторяю просьбу, уже с нажимом, намекая на то, что у меня такси и каждая минута дорога. Охранник, как каменный истукан, не двигается с места, и даже не обращает на меня внимания. Я чувствую, как внутри меня закипает злость, готовая выплеснуться наружу.
— Откройте! — приказываю я, голос дрожит от ярости и отчаяния. — Сейчас же откройте ворота!
Мужчина не двигается, смотрят куда-то вдаль. Один из них, наконец, поворачивает голову.
— Зайдите в дом, Камилла. Вам нельзя выходить.
Что?! Он меня не слушает, и мой приказ – ничто. Я что, пленница?
Ни мои крики, ни мои угрозы не действуют на него. Устав бороться, я бреду обратно домой, успокаивая себя, что я всё равно добьюсь своего.
Вечером возвращается Артур. Я встречаю его в холле, сложив руки на груди. Раньше я встречала его объятиями и поцелуями, но не теперь, когда он открыто меня предал. Дрожа от злости и бессилия, я молча наблюдаю, как Артур снимает обувь, пиджак, а затем начинает расстёгивать запонки.
Я ведь именно я помогала ему в процессе снятия одежды, и это стало нашей маленькой традицией. Сейчас же я ощущаю горькую обиду на этого мужчину и мечтаю оказаться подальше от этого дома и от него самого.
— Никуда ты не уйдёшь, — произносит Артур спокойно, развязывая галстук, который ещё утром я ему завязала. И смотрит на меня сверху вниз, будто я для него никто, шавка, пресмыкающееся животное. — Ты моя жена, ею и останешься навсегда. И только смерть разлучит нас, — бросает равнодушно через плечо, пройдя мимо меня.
Артур направляется в свой кабинет, как будто ничего не произошло. И это норма, так и надо — сказать жене, что у него скоро будет официальная любовница. Если он думает прикрываться этой похотливостью религией, да пусть разразится над ним гром.
Что-то во мне лопается, и я бегу за ним. Врываюсь в кабинет. Вижу его спокойное лицо и теряю остатки разума. Хватаю первую попавшуюся вещь, тяжёлую хрустальную пепельницу и швыряю в стену. Со звоном осколки летят во все стороны. Следом летит статуэтка. Потом книги с полки. Рву бумаги в клочья. Опрокидываю стул и смахиваю всё, что лежало на письменном столе. Кричу что-то бессвязное. Ярость слепая, разрушительная затапливает, и я уже не контролирую себя.
— Успокойся, Камилла! — его руки, сильные, как тиски, хватают меня за плечи. Трясёт как куклу. — Ты ничего этим не добьёшься! Успокойся!
Но я не могу. Рыдаю навзрыд. Бьюсь в истерике. Боль, обида, предательство, всё вырывается наружу.
— Отпусти меня! Пожалуйста! Не делай этого! — умоляю сквозь рыдания. Цепляюсь за его рубашку. Готова на колени упасть, лишь прекратил эти мучения и отпустил меня.
Он держит меня крепко. Его лицо близко. Холодное. Решительное.
— Если я дам тебе развод, — говорит Артур медленно, вбивая каждое слово, — а значит, и твой отец больше не получит денег от меня на лечение. Выбирай, Камилла. Развод и смерть твоего отца. Либо ты остаёшься и будем продолжать жить, как и жили.