Мир рушится окончательно. Я даже прекращаю плакать, настолько оглушённая его словами. Это удар ниже пояса. Подлый. Смертельный. Внутри меня воцаряется жуткая, ледяная тишина, такая плотная, что, кажется, можно потрогать её руками. Все мои надежды, все мои мечты о свободе, в одно мгновение обращаются в пепел. Я задыхаюсь в этом пепле, не в силах вздохнуть.
Смотрю на Артура. На человека, которого когда-то любила, и вижу перед собой чудовище. Жестокое, эгоистичное, готовое шантажировать жизнью моего отца, лишь бы удержать меня рядом.
Мой отец… Он болен. Очень болен. Папа сейчас находится в шведской клинике… И эта клиника — единственный шанс для отца. Артур полностью взял на себя расходы на лечение тестя. Без финансов папа умрёт.
Ненависть захлёстывает с новой силой. Так, сильно, что хочется вцепиться ему в лицо. Выцарапать глаза. Или… схватить нож. Или броситься с балкона от безысходности, чтобы только всё кончилось.
Но мой папа... Его жизнь.
Эта мысль как ледяная вода. Тушит пожар ярости. Оставляет ледяное, равнодушное спокойствие. Я перестаю биться. Выпрямляюсь в его руках. Смотрю прямо в синие глаза Артура. Глаза, которые ещё вчера были для меня вселенной.
— Хорошо. Я останусь, — говорю я. Голос звучит чужим, бесцветным, мёртвым. — Но ты никогда. Слышишь, никогда не прикоснёшься ко мне! Пусть новая жена рожает тебе и ублажает в постели. Но даю слово, никогда не буду с тобой по своей воле и уж тем более в постели. — Делаю паузу, впиваясь в него взглядом. — А если ты попытаешься взять меня силой, я убью себя.
Вырываюсь из его рук. Он не держит. Стоит, смотрит на меня. Не знаю, что в его глазах. Мне всё равно. Поворачиваюсь и иду прочь. Твёрдым и быстрым шагом направляюсь наверх, в самую дальнюю комнату. Туда, куда уже перенесла свои вещи. Захлопываю дверь. Задвигаю засов. И падаю на пол. Без слёз. Без чувств. А внутри пустота и холод. Такой холод, что я уже не чувствую своих конечностей...
____________
От автора: выражаю благодарность моим читателям за вашу активность и интерес к истории Камиллы и Артура. Как и всегда, история будет непростая и розовых единорогов тоже. У героини будет непростая ситуация, как вы уже это поняли. А Артур мужик непростой и поблажки героине нисколько не будет давать. Он с характером стальным и непробиваемым, как сказал, так и должно быть: моё слово - закон! И с таким мужем придётся бороться Камилле. Сможет ли, узнаем дальше.
Глава 4
Камилла
Моя истерика не собирается успокаиваться. И я бы навсегда осталась в этой кабинке, чтобы больше не видеть мужа и его новую жену. Вообще никого! Я хочу к отцу. Хочу, чтобы он меня обнял и успокоил, заверил в светлом будущем и, что скоро наступит свет в моей жизни.
Тело обмякает, и я обессиленная сажусь на корточки, закрывая лицо ладонями. Мне сейчас наплевать на свой макияж. Пусть я буду похожа на квазимодо, совершенно плевать на это, главное — исчезнуть отсюда.
Сижу на холодном кафеле, спина прижата к стенке кабинки, щёки мокрые, а в горле стоит ком от рыданий. И полностью уйдя в истерику, я не замечаю, что кто-то вошёл в уборную. Вдруг оглушительный удар! Дверь передо мной буквально вырывают с корнем, а защёлка с треском отлетает. В проёме возникает высокая фигура.
Артур.
Муж стоит, широко расставив ноги, дыхание тяжёлое, будто бежал. Его идеальный образ смят: галстук сдвинут набок, волосы в беспорядке, а в обычно холодных синих глазах странная смесь ярости, досады и... испуга? Он молчит, окидывая меня взглядом, сгорбленную на полу, с размазанным макияжем и в помятом платье. Картина унижения в полный рост.
Стыд и злость обжигают сильнее слёз. Резко отворачиваюсь, не желая, чтобы он видел мою слабость.
— Закрой дверь и выйди! — мой голос хриплый, но я вкладываю в него всю возможную жёсткость
Артур даже не думает меня слушать, продолжая стоять на месте. Тишина давит, прерываемая только моими предательскими всхлипами.
— Ты плачешь? — его вопрос звучит глухо, но я слышу подвох.
Мозг лихорадочно ищет оправдание. Любое, лишь бы не признать правду. Не показать, как он меня растоптал. Никогда!
— Да. У меня разболелся живот, — выпаливаю первое, что приходит в голову, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрожит.
С трудом поднимаюсь с пола, опираясь о стену. Поворачиваюсь к нему спиной, демонстрируя полное презрение и желание остаться одной.
— Выйди, я сказала! — прикрикиваю снова, уже почти истерично, чувствуя, как теряю контроль.
Его шаги гулко отдаются по плитке. Он не уходит. Наоборот, чувствую его приближение сзади. Его голос звучит прямо над моим ухом, низкий и ледяной, лишённый всякого сочувствия: