Я была в этот момент готова убить. Убить, чтобы вернуть Сашу, моего Сан Саныча. Никогда моя ненависть к Набилю не достигала такой величины. Как жаль, что в прошлом году, когда парни вытащили меня из его особняка, они не пустили ему пулю в лоб! Нельзя было к нему обращаться, нельзя! Надо было побиратсья, жить на хлебе и воде, устроиться проституткой — что угодно! — только не обращаться за помощью к Набилю. Я же знала, какая это эгоистичная дрянь. Точнее, я не до конца подозревала, насколько дрянью он может быть. И при этом ещё обвинил меня, что я до этого довела своей неблагодарностью!
Боже, если я его всё-таки увижу, если он окажется в пределах досягаемости, дай мне силы не убить его! Тюрьма меня разлучит с сыном точно так же, мне туда никак нельзя, никак нельзя...
Кто-то из женщин протянул мне успокоительные таблетки и стакан воды. Трясущимися руками я приняла их и выпила. Я не могла потерять ещё и сына после того, как потеряла Сашу. Я чувствовала, что если не верну своего мальчика, то сойду с ума или наложу на себя руки. Нестерпимая душевная мука погрузила меня в туманный мрак, из которого я вышла, лишь когда услышала, как полицейская машина подъехала к главному входу центра.
Глава 14
Я никогда не придавала особого значения проблеме коррупции. Она есть везде и была всегда. Ну, да, какие-то богатые бизнесмены подкупают чиновников, что-то себе выбивают — место под аренду или строительство, разрешение нарушать санэпидемологические нормы, нанимать мигрантов без документов. Все мы не придаёт значения тому, с чем никогда не сталкивались сами. Пока не столкнёмся.
И я столкнулась. В самом неприглядном и жестоком виде, какой могла вообразить.
Будто в каком-то тумане я дождалась приезда полиции, потом поехала с ними в участок писать заявление. Писала его с расплывающимися перед заплаканными глазами строчками, отвечала на вопросы, умоляла поторопиться, чтобы моего сына не успели вывезти за границу. Поскольку отвечать нужно было честно, я не могла ничего скрыть:
— Гражданин какой страны отец вашего ребёнка? — задал вопрос капитан. Или не капитан. Я ничего не понимала в звёздочках на погонах.
— Марокко, — пролепетала я и получила заслуженный чуть презрительный взгляд. Будто услышала его мысли: "Натрахалась с чёрным, а нам разгребай?".
— Вы состояли в браке?
— Да, то есть — нет. У нас был обряд... никах. Документально мы его не оформили.
Ухмылка на губах:
— Ну, это не считается, таких никахов я вам сам могу сотню провести.
Потупив глаза, я думала о том, что когда-то относилась к этому схожим образом. И сейчас отношусь. Как же Набиль умудрился уговорить меня пойти на это? Ослепил своей красотой, сладкими словами, деньгами. Сказка! Сказок не бывает — зачем я поверила в неё? У меня была прекрасная жизнь в Париже. Не роскошная, но свободная и без проблем. Все мы, романтические девушки, ждём мужчину, который снимет с нас за всё ответственность, поможет, вознесёт на пьедестал, но почему-то, как только встречаешь такого и ждёшь, что он это сделает, жизнь наоборот усложняется и делается труднее.
Отказываясь уходить из участка, я просила скорее найти, где остановился Набиль Сафриви, назвала номер машины, вспомнила дату его рождения. Наседала и торопила, чем явно досаждала стражам правопорядка, но они понимали моё состояние, и только иногда пытались успокоить или предлагали чай.
Наконец, через несколько часов — целую вечность! — они выяснили, в какой гостинице зарегистрирован человек с таким именем. Вряд ли это был тёзка — много ли в Новосибирске может одновременно оказаться Набилей Сафриви? Он находился в пятизвёздочном отеле на улице Орджоникидзе, напротив театра. Я примерно знала эти места.
Сев вместе с полицейскими в их машину, держа при себе Сашенькино свидетельство о рождении, свой паспорт, куда он был вписан, я считала минуты. Сердце бешено колотилось. Скорее, увидеть сына! Полдня без него довели почти до сумасшествия, а если он плачет? Кто его успокоит? Набиль? Он не справится. Он только и может, что играться с ним, когда всё хорошо.
На ресепшене гостиницы нас ждали небольшие препоны. Администратор пытался объяснить, что это частная собственность, что покой и комфорт их клиентов — дело важное, что без ордера впускать в номера они никого не имеют права. Полиции пришлось не только показывать удостоверения, но и ссылаться на то, что они руководствуются срочным вызовом. Обвинение в похищении. И ссылки на частную собственность не канают. За их широкими спинами, я поднялась к люксовым апартаментам, в которые постучали мужчины. Был уже вечер, но вряд ли Набиль спал. Я прислушивалась к каждому звуку за дверью. Как там мой сыночек? Спит ли он? Сытый ли?