- Вернуть мне мобильный!
- Нет.
- Тогда я немедленно забираю сына и ухожу отсюда!
- Куда? - ухмыльнулся Набиль. - На улицу? Если ты не думаешь о себе, то о ребёнке-то подумать в состоянии? Или из-за своей гордости даже его готова погубить?
- Да причём здесь гордость! Ты ведёшь себя, как деспот, домашний тиран! Ты отобрал мою личную вещь, которая тебе не принадлежит! Зачем?
- Мне скоро надо будет уехать по делам, и я бы не хотел, чтобы ты... воспользовалась моим отсутствием.
- Каким образом?
- Созванивалась бы с какими-нибудь мужиками! Или невесть что ещё! Откуда я знаю?
- Ты нормальный? Какими мужиками?
- Я не собираюсь продолжать этот разговор, - поднял он одну руку и пошёл в соседнюю комнату. Я вцепилась в его предплечье:
- Верни мой телефон! Ты не имеешь права!..
- Имею, - он остановился, посмотрел на меня, - я тебе развода не давал, а, значит, контролировать жену имею полное право.
- Я тебе не жена! С тех пор, как я узнала, что я - вторая, я перестала ею быть! Я никогда на это не соглашалась!
- Тебе придётся смириться с этим фактом.
- Не буду я ни с чем смиряться!
- Уверен, номер родных ты знаешь наизусть, - Набиль указал на стационарный городской телефон, стоявший в зале, - можешь позвонить оттуда в любое время. А больше тебе ни с кем общаться и не нужно.
И он, высвободившись из моей хватки - а я обессилила от его резких слов и собственной слабости - ушёл, прикрыв за собой.
Я осталась стоять, как вкопанная. Катя не сможет больше мне позвонить, её-то номера я на память не запомнила. И если Саша вернётся - как он нас найдёт? Мы сменили место жительства, а мой номер теперь будет недоступен. Господи, зачем я только обратилась за помощью к Набилю? Что же теперь будет? Но без него - смогли бы выжить? Глупости, разве в наше время кто-то умирает от голода? Надо было пойти в какую-нибудь социальную службу, полицейский участок - объяснить всё, попросить о помощи. Почему это пришло мне в голову только сейчас? Я была совершенно выжата и раздавлена после родов и стычки с Сашиной матерью.
Испугавшись, что Набиль ещё и дверь запер, я тихонько проскользнула в прихожую и проверила замок. Нет, он был открыт. Но куда идти? Бежать? Теперь не только без денег, но и без телефона. Я руководствуюсь своей неприязнью к Набилю, своим желанием свободы от него, но не думаю о сыне. Куда я потащу ребёнка на ночь глядя? Где мы с ним будем таскаться?
Растерянная, почти сломленная, с опускающимися руками, я вернулась к кроватке, вытирая слёзы со своих щёк. У меня была прекрасная жизнь в Париже, но меня потянуло на какую-то сказку... а вместо сказки я угодила в ад. Уже второй раз. Но если в первый раз всё-таки нашёлся рыцарь, спасший меня, то что будет во второй? Есть ли у меня шанс на спасение? О будущем было страшно думать.
Глава 11
Если спустить всё на тормозах - дальше будет только хуже. Безнаказанность и ощущение власти лишали Набиля границ дозволенного, но я узнала его достаточно хорошо, чтобы понять, что разговоры бесполезны. Лучше ему улыбаться, быть с ним вежливой, послушной, а делать то, что считаю нужным. За его спиной. А разве не так жил в прошлом году он, прикидываясь верным и влюблённым?
Я не стала больше поднимать тему моего телефона, на следующий день включив небывалую покорность, улыбчивость и приветливость. Набиль как будто бы удивился этому, ожидав, наверное, продолжения скандала, обвинений, просьб. Но ничего этого не получив, стал постепенно расслабляться. Ему вскоре нужно было уезжать, и мне требовалось лишь дотерпеть до его отъезда.
На следующий вечер, после ужина, когда я убаюкивала на руках сына - тот никак не мог заснуть, Набиль подошёл ко мне совсем близко, и я собрала всю волю в кулак, чтобы не отпрянуть. Он заметил это, и воспринял так, как мне и нужно было - как будто бы я плавно перестаю считать его чужим, а отношения между нами перестают казаться мне неприемлимыми. На самом деле близость с ним для меня по-прежнему была невозможной, но, если бы того потребовала свобода и освобождение из паутины, в которую я попала, наверное, я бы смогла себя пересилить.
- Ты так и не подумала над тем, чтобы оставить съёмную квартиру и... обзавестись собственным жильём? - спросил Набиль. Если бы я тотчас закивала, это было бы совсем подозрительно. Я ответила не прямо, но довольно ясно: